Rambler's Top100

 

 

Свящ. Димитрий Каплун

 

Записи 2001-2005 годов.

 

 

 

 

Премудрость Творца

  

Как велик Всемогущий! Его невозможно постичь, но единственно важное занятие для ума –– думать о Нем, для души –– жить Им, для сердца –– быть в Нем. Само Имя Создателя –– велико и страшно не только для малых людей, но и для могучих небесных созданий.

Но что же тогда –– ОН САМ?!

............

Дальнейшее –– молчание...

 

Бог-Отец

 

Он очень стар. Он сказочно древен. Он седее седых старцев. Он Ветхий Днями. Он вечен.

Он Отец. Он Отчий Дом. Он никого не судит. Он весь суд отдал Сыну. Он нас любит и очень жалеет. Он тих, как вечность. Он не переломит надломленной тростинки и льна курящегося не угасит. Он тише дыхания самого тихого ветра.

Он –– не мир и не мы, но Он в каждом атоме мира и на дне нашей души. Он смотрит сквозь наши глаза. Он раньше, чем всякое слово. Он есть.

Он хочет, чтоб мы жили просто и свято. Чтобы праведно чтили родителей, любили детей и друг друга. Чтобы, умирая, мы возвращались к Нему, как возвращаются дети в родительский дом.

Он Бог скорбящих и кающихся, стариков и младенцев, вдов и сирот. Он гордым противится, а смиренным дает благодать, мир и утешение. Он отирает всякую слезу с очей их.

Нет большего счастья, чем вернуться к Нему после долгой и трудной дороги.

 

Тайна

 

Господь любит тайну. Он окружил нас тайнами с самого нашего рождения. Что такое я? Зачем я живу? Что такое мiр вокруг меня? Как действует, живет, дышит этот сложнейший механизм Вселенной вокруг нас? Я смотрю на свою руку: как я сжимаю и разгибаю пальцы? –– я не знаю. Я смотрю на небо и недоумеваю, что такое –– эти далекие звезды? Столько загадок, столько работы для пытливого ума, –– целый кладезь тайн.

Но Господь дал нам и возможность постигать Его тайны. Ученый берет микроскоп, чтобы изучать пылинку, –– и открывает там целые живые, разнообразные миры бактерий, вирусов, клеток. Астроном припадает к окуляру телескопа –– там не менее разнобразные миры звезд, галактик, туманностей. Христианин встает на молитву –– и поражается неизчислимому разнообразию сотворенных ангельских миров; св. Кирилл Иерусалимский писал, что наш сотворенный мiр, наша Вселенная –– есть только как бы малая точка, находящаяся в средоточии небес, которые имеют столько больше имеют обитателей, сколь велико пространство, а небеса небес содержат их необъятное число.

К вхождению в эти мiры на правах их полноправных граждан мы и призваны. А земля лишь колыбель, «первый уровень» той громадной космической эпопеи, того непостижимого разнообразия вечной жизни, с которым нам еще предстоит столкнуться.

 

Странный мир

 

Нет ничего более странного, чем бытие. Миллионы лет протекли, миновала целая вечность, покуда я был мертв. Каким-то странным образом из ничего, из ниоткуда возникла первая мысль, первый образ, первое слово. Через «странные окна глаз» я впервые посмотрел на этот потрясающий мир, где –– ослепительное солнце, бездонное небо, высокие облака, причудливые цветы и деревья. Господи! - где я? Кто я? Зачем я?

Потом, когда я подрос, когда начал грешить –– во мне явилась эта отвратительная привычка к жизни. Отвратительная тем, что ежедневное чудо жизни она низвела на уровень буден, скучного прозябания, неверия, зла, обмана. Это отвратительно –– видеть, как посреди сияющего великолепия мироздания мы ходим, глядя себе под ноги, как безчувственные слепцы, как живые трупы, как обманутые дети –– созданные Богом человеки в безплодных поисках удовлетворения своих прихотей и похотей.

А Господь внимательно смотрит на нас и ждет нашего возвращения –– к этому бездонному небу и высоким облакам.

 

***

 

В нашем Творце есть что-то трогательно-человечное. То богатство разных удивительных творений, которыми изобилует наш мир, - сказочные цветы, грациозные животные, причудливые рыбы - напоминает щедрость одержимого творчеством художника. Я сам в юности учился на живописном отделении и поэтому повстречал немало таких одержимых художников, чьи мастерские завалены тоннами этюдов, набросков, холстами –– а хозяин продолжает писать и раздаривает плоды своего труда всем знакомым, не спрашивая денег.

Единственная плата для него –– это чтобы оценили работу, восхитились красотой, счастливо уловленной и запечатленной на холсте. И это не тщеславие артиста. Здесь все глубже. Там, где мы одинаково с философом понимаем сказанную им мысль, где одинаково понимаем красоту вместе с художником –– там выход из внутреннего лабиринта лжи и одиночества, куда мы загнали себя своими грехами. Ведь если есть мысль, понятная всем, если есть красота, открытая для всех, значит есть Красота и Смысл, существующие вне и помимо нас и, значит, есть Бог.

К сожалению, безкорыстный художник обычно остается непонятым своим поколением. Прохожие безразлично проходят мимо его картин с холодными ожесточенными сердцами, занятые подсчетом денег или семейными неурядицами. Они не видят ни красоты, ни смысла в прекрасных творениях великого живописца. Ведь рядом стоит другой, грязный скаредный подражатель, на его мерзких холстах картины греха и боли, потные тела, большие пистолеты, убийство и разврат –– туда идут покупатели и платят большие деньги, да и в залог оставляют душу.

 

А настоящий художник с болью в сердце остается ждать, когда, наконец, чье-то сердце оживет и откликнется на молчаливый призыв мира грациозных животных, причудливых рыб, сказочных цветов...

 

Когда смотришь на камень

 

Мы думаем, что Вселенная и все важные события происходят вовне, а на самом деле –– наш ум и есть глубочайшая и важнейшая Вселенная. Что там говорили про обратную перспективу икон, про микрокосм? Про Царство Небесное, которое внутри нас?

Рождается понимание, что сатана нас обманывает, выводя из себя, заставляя искать встречи с Богом во внешних признаках бытия, в земном, материальном, в том, что –– по ту сторону глаз.

А Господа нужно искать –– по эту сторону глаз.

Ведь Господь ближе уму, чем камню.

 

Продолжая удивляться

 

Сотворенный Господом мир просто безмерно удивителен. А мы постыдно привыкли и принимаем его как какую-то - фу, мерзкое словцо! - объективную реальность. Да какая там «реальность» –– сплошная ирреальность, фантастичность, легенда.

Чтобы понять это, нужно немного отстраниться от «привычки жить». Вот если бы внезапно нас перенесли в совершенно новый мир, где небо было бы зеленым, вместо земли туман, а в разноцветном воздухе плавали какие-нибудь замысловатые существа и механизмы - вот бы мы рот разинули!

Ну а сейчас - какая разница? Чем голубое небо менее удивительней неба зеленого? Чем деревья уступают в фантастичности alien'ам из Голливуда? По мне, «обычная» дворовая собака даст фору в необыкновенности собранию сочинений Стивена Кинга.

Все растет, все живет и дышит по каким-то чудесным законам. Мое сердце бьется, хотя я не знаю как оно запускается. Семя, брошенное в землю, становится цветком. Как?!

 

Люди пытались объяснить и придумали глупейшую теорию эволюции.

По этому поводу вспоминается шутливый тезис:

История эволюции вкратце. Водород –– это газ без цвета и запаха, который со временем превращается в людей.

 

Наверное, ничего нет глупее дарвинизма.

Надо же, купил сегодня «Вечный человек» Честертона  –– а в нем почти все те мысли и чувства.

 

Вот, например, цитата:

«Мы слишком сложны, чтобы думать о первобытном. Стараясь показать изначальную древность, я прошу читателя вместе со мной поупражняться в простоте. Под простотой я понимаю не глупость, а ясность — способность видеть жизнь, а не ученые слова.

Лучше ускорить машину времени и увидеть, как растет трава, взвиваются в небо деревья, если это поможет нам яснее, живее, четче понять, в чем дело. Мы действительно знаем, сами знаем, что вокруг растут трава и деревья, что странные создания держатся в воздухе, размахивая причудливыми веерами, другие создания не гибнут под толщей воды, третьи ходят по земле на четвереньках, а самые странные из всех встали на дыбы.

Вот это — правда, перед ней и эволюция, и даже Солнечная система — просто теории. Я пишу об истории мира, а не философствую и потому отмечу только то, в чем согласны все философы: два великих скачка покрыты тайной — происхождение мира и происхождение жизни. Многие догадались, что есть и третья тайна, происхождение человека, что третий мост был перекинут над третьей бездной, когда появились разум и воля».

 

Примеры обмана

 

Сидят трое «ученых» мужей и рассуждают об эволюции. Каждый из троих людей представляет из себя сложнейший самоподдерживающийся организм, в котором все тщательно продумано на макро и микро уровне. Переплетения мышц, биения сердца, кровеносные сосуды, колонии бактерий, кислоты, аминокислоты, щелочи, ДНК, РНК, несущие в себе гигабайты информации, глаза - восхитительные оптические механизмы; –– так вот сидят эти трое сложнейших организмов и говорят, что возникли сами собой, от сырости. Как если бы три сложнейших компьютера уверяли, что они появились от векового перетряхивания мешка с песком.

Безумие? –– Нет, человек не настолько безумен в других вопросах и даже бывает изворотлив и хитер.

Безспорно, чтобы усвоить себе такую очевидно ложную мысль человеку надо находиться под постоянным воздействием чужой мощной воли, чуждого духа. А чтобы подпасть под это воздействие, человеку нужно на него сперва согласиться своей волей, т. е. сознательно согрешить.

 

***

 

Попытался объяснить сыну, почему в математике нет деления на ноль, и тут в голову пришло несколько интересных мыслей. Ноль - это синоним небытия; ноль - это ничто, ничего. Делить на «ничего» в нашем мире как раз и означает –– ничего не делить. Инфернальную картину деления единицы на ноль невозможно вообразить. Сущность не делится на небытие. Сущность можно умножить на небытие, 10*0=0, но это действие означает лишь то, что мы хотели, скажем, нарисовать десять картинок и не стали этого делать. Действительно, Бог может сотворить еще много душ, но если не сотворит, то они и не будут никогда существовать. Но не означает ли это, что все сотворенные сущности неуничтожимы? Впрочем, существуют отрицательные числа, которые при сложении с натуральными числами дают тот же ноль. Зельдович писал, что с точки зрения современной физики возникновение Вселенной «из ничего» возможно как раз потому, что замкнутая на себя Вселенная, «сложенная» из частиц и античастиц дает тот же ноль. Поэтому возможен конец света, поэтому «земля и все дела на ней сгорят». Но –– душа?! Личное «я», несомненно существующее, - cogito, ergo sum - какую должно иметь «античастицу», «минус я», чтобы стать «уничтожимым»? Не потому ли страшное и великое Имя Творца, Тетраграмматон, переводится именно как «Я ЕСТЬ», и никакой минус приложить тут ни с какой стороны невозможно...

 

Поверить алгеброй гармонию

 

Музыка красива. Но почему могут быть красивы определенным образом составленные звуки? Наверное, потому что музыка (особенно, классическая) есть гармония, а на гармонию человеческое сердце отзывается очень чутко. Известно, что любую математическую формулу можно нарисовать в виде графика или фрактала. Выходят завораживающе-красивые изображения. Точно так любую формулу можно сыграть по нотам. Думаю, всю Вселенную можно переложить в музыку. Поэтому православному христианину хорошо иметь классическое музыкальное образование.

 

Однако, настоящие монахи Моцарта не слушают. Почему?

Потому что музыка –– это красота здешнего, сотворенного мира, а они взыскуют горнего.

 

Принцип жертвенной любви

 

Физик О. Петренко:

«Живой и неживой природный мир построен на принципах красоты и совершенства. Но во взаимоотношениях разных частей мироздания угадывается ещё одно фундаментальное начало – принцип жертвенной любви. Само сотворение мира явилось щедрым, бескорыстным даром, в каком-то смысле даже жертвой со стороны Создателя, ибо Он «не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чём-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и всё» (Деяния, 17:25). Поэтому и само мироздание несёт на себе печать этой жертвенности. Весь неорганический мир, истощая своё плодородие, как бы жертвует собой ради возможности существования мира растительного. Растительный мир, в свою очередь, жертвует собой ради мира животного, доставаясь ему в пищу. Всё же в совокупности жертвенно служит человеку, как чадолюбивая мать, носящая во чреве и жертвующая всеми своими силами ради своего ребёнка».

Надо бы здесь добавить, что и сам человек смысл своей жизни находит только в жертвенном служении Величайшему Благу и Добру.

 

Наконец, для людей в жертву на Голгофе приносит себя Сам Бог.

Все приобретает завершенность и смысл.

 

Слово и число

 

Я уже писал о рассуждениях физика Зельдовича, который подтвердил математическую возможность сотворения Вселенной «из ничего». Он писал, что с точки зрения современной физики возникновение Вселенной «из ничего» возможно потому, что замкнутая на себя Вселенная, «сложенная» из частиц и античастиц дает тот же ноль, который дают при сложении натуральные и отрицательные числа. Поэтому возможен и конец света.

Но ведь таким образом выходит, что при конце света будет уничтожено только то, что возможно описать в числах!

Что это? –– Очень многое. Как писал Николай Гумилев, «все оттенки смысла умное число передает». Мы это видим на примере компьютерной реальности, которая числовым методом описывает почти все: цвет, объем, пространство, фактуру, музыку. С помощью чисел можно описать даже низшие, не духовные, чувства, поскольку их способна описать и выразить музыка. Эти чувства: печаль, радость, тревога, воодушевление и пр.; как раз те, что нас объединяют с животными.

Но числами все описать невозможно. Непереходимая грань лежит между числом и словом, словесной реальностью, миром идей. Числом можно написать буквы, составляющие слово, но проникнуть в реальность, лежащую за буквами, проникнуть в само понятие число не может.

Итак, что не выражается числами и, следовательно, неуничтожимо?

Тайна «я», личности. Духовные чувства, свойственные только духу, а не душе, которые нас отличают от животных, т. е. –– совесть, покаяние, молитва. Вечные духовные реальности, такие как любовь и добро.

 

***

 

Доказательством бытия Божия служит, в частности, и то, что все люди –– разные, каждый человек уникален и неповторим; каждый человек –– личность. Впрочем, для верующего сердца доказательства нужны не потому, что оно сомневалось бы в существовании Бога, но для того, чтобы радовалось о премудрости Творца, многоразличным образом являющего Себя человеку в мiре.

 

Аз есмь

 

Наиболее убедительное доказательство существования Бога я нахожу в себе самом. Действительно, если есть я, как не может быть Бога? Вот рядом со мной стоит системный блок компьютера, процессор которого производит вычисления с безумной скоростью в сотнях мегагерц. Я знаю, что процессор собран на заводе с помощью сложнейшей современной техники –– на грани фантастики; но даже он, этот процессор, в сотни раз медленней того суперсложнейшего процессора, что работает в моем мозгу, отдающего в десятые доли секунд команды пальцам, глазам, сердцу, ушам –– слышать, видеть, стучать, двигаться, жить. Как же я, имея в своем распоряжении такой изощренный, созданный из костных тканей, связок, мышц, кровеносных сосудов, нервных окончаний, миллиардов бактерий, что подобно рабочим ведут в теле свою невидимую работу по заданной программе, такой изощренный организм –– как же я могу сомневаться, что у этого супермощного и сверхбыстрого биологического компьютера –– нет своего Создателя? Какой воспаленный бредовый мозг мог родить идею –– что люди появились в мире сами по себе, случайно, от сырости? Это все равно, что утверждать будто бы системный блок компьютера, стоящий на моем столе, вместе со всеми дисководами, «мелкомягким» и «крупнотвердым» софтом –– образовался сам собой, путем миллионнолетних взрывов, сотрясений пород камней и перетряхиванием вековой пыли пустых планет.

Недаром сказаны слова Псалма о безбожниках: «Рече безумец в сердце своем: несть Бог».

Итак, наиболее убедительное доказательство существования Бога я нахожу в себе самом. Действительно, если есть я, как не может быть Бога?

Но самым загадочным мне представляется перевод одного из имен Бога, имени Яхве на русский язык. Ведь имя Иегова, Сущий, переводится именно как «Я ЕСТЬ».

 

Самоорганизующаяся материя

 

Теория эволюции против атеистов: действительно, если мертвая и неживая природа может самоорганизоваться в такой сложнейший биомеханический компьютер, каким является человек, то почему она не может самоорганизоваться в Высший Разум, в Бога? Короче говоря, куда ни кинь, по любому выходит, что Бог есть... даже в рамках теории эволюции.

Впрочем, христиане веруют в Бога-Творца, который абсолютно внеприроден и внемiрен, но... это уже совсем другой разговор..

 

Христианство

 

Встреча

 

И все-таки прав митр. Антоний Сурожский (которого, наверное, справедливо упрекают в излишнем модернизме) так вот, все-таки прав он в той части своих рассуждений, что самое главное в христианской вере –– это Встреча. Встреча с Живым Богом, со Христом. Без этого, без этой Встречи, без этого знакомства двух личностей –– маленькой, человеческой, сотворенной, и –– великой, божественной –– Творца, невозможно понять христианство и всякое рассуждение о нем. И самое главное –– что эта Встреча может состояться в любой момент, в любой точке света, с любой человеческой душой. Человеку для этого нужно выполнить всего лишь два условия –– обратиться к Иисусу Христу, как к Своему Богу, и попросить у него прощения своих грехов. После этого можно начинать разговор. И Встреча состоится. И любое доброе желание человека Господь поспешит выполнить. И начнется новая жизнь. Исповедь, покаяние, причастие –– это все потом. Сначала –– Встреча.

 

Вера

 

Многие считают веру чем-то сокровенным, глубоко спрятанным в душе. «Вера это дело интимное» –– прямо заявляют такие люди. Увы, увы –– говорящий так еще не приблизился к вере и не имеет о ней даже смутного понятия.

Ведь Христианская Вера –– это не только признание Бога, и не только признание Иисуса Христа истинным Богом. Вера –– это полное, открытое и абсолютное доверие Господу Богу во всех обстоятельствах жизни. Не зря, когда апостолы просили Христа: «Умножь в нас веру», Он смирил их, говоря: «если бы вы имели веру с зерно горчичное (а зерно горчичное –– очень маленькое) и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас». Вот что такое вера. Вера –– это дар Божий. Веру не спрячешь. Вера изменяет всю жизнь. Вера двигает горами. Вера воскрешает мертвых. Вера творит великие чудеса.

Чтобы получить этот дар –– веру, говорят св. отцы, нужно постараться исполнить Божьи заповеди. Если человек будет стараться жить по заповедям Божьим, в нем начнет расти и укрепляться истинная Христианская вера.

 

Загадка веры

 

В чем загадка веры? Ведь в этом материальном мире можно ходить и по воде, и огонь зажигать в пучке хвороста, и многие чудеса творить –– все возможно, как свидетельствует об этом двухтысячелетний опыт Церкви, многочисленных святых. Всё возможно, если есть вера. Об этом и Евангелие свидетельствует: «все возможно верующему.»(Мар.9:23) И горы двигать, и по воде ходить, даже будучи обыкновенным человеком, как апостол Петр был еще обыкновенен до схождения Святаго Духа на него в день Пятидесятницы. Он ведь пошел по воде к Иисусу и не утопал до той поры, пока не засомневался.

Но в чем же тут загадка? Почему мы, грешные, по водам не ходим, горами не двигаем? Что должно произойти в нас, чтобы нам это стало возможно?

Во-первых, конечно, нужно иметь веру «хотя бы с горчичное зерно», то есть быть твердым православным христианином, хранить неповрежденно все догматы Святой Православной веры, как записано в Символе веры и быть в Церкви.

Хорошо, скажем, но ведь огромная масса людей ходят в православные церкви самых разных юрисдикций, однако не видно почему-то, чтобы в массовом порядке оные прихожане ходили по водам?

В чем же загадка? Почему мы не можем преобразовать этот мир так, чтобы горы двигались по слову и воды под ногою были как сталь? Что еще, какие еще человеческие качества должны войти в это «горчичное зерно» веры, позволяющей двигать горами?

Мне кажется, что это должны быть самоотверженность, любовь, смирение и безстрашие.

Потому как –– что должен думать человек, собирающийся идти по водам? Показать фокус? Потешить тщеславие? Тогда он утонет. То есть, во-вторых, должна быть благая цель, которая делает необходимым хождение по воде. Христос не показывал знамений неверующим и говорил диаволу, предлагавшему сброситься с крыла храма: «не искушай Господа Бога твоего» (Лук.4:9). Христос творил только чудеса, имевшие благую цель, чудеса милосердия. Человек, желающий идти по воде, должен это делать ради любви. Во-третьих, нужно иметь безстрашную самотверженность –– то есть быть готовым утонуть или другим образом погибнуть, если тебе не хватит веры, чтобы спасти ближнего. И в четвертых, забыть о себе, считать себя ничем, только инструментом для спасения ближнего –– лишь такая мысль может помочь человеку обрести безстрашие. И эта мысль забвения себя, любимого –– и есть смирение.

 

Есть, конечно, другое безстрашие –– безстрашие гордых. Это когда человек ничего не боится, чтобы прослыть героем или стать «крутым». Но это безстрашие имеет свою слабину, потому что в основе его лежит ценение себя. И когда обстоятельства так или иначе угрожают именно гордости, когда геройство должно пройти через унижение –– в этом случае «безстрашие гордых» пасует. Только безстрашие смирения может идти до конца.

 

И вот если есть в нас такие качества: самозабвение, полное безстрашие, самоотверженная любовь к ближнему, смирение и православная вера –– тогда вперед, можем гулять по рекам!

 

***

 

Когда мы говорим о вере, –– о том, что ее нужно иметь, дабы ходить по воде и вообще достигать всего возможного верующему, («Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему» (Мар.9:23) –– то нужно помнить, что одним из признаков наличия настоящей веры является «уверение в душе». Наверное, всякий молившийся знает, что бывают моменты, когда душа чувствует некое извещение, когда на душу нисходит твердая уверенность, что, вот, молитва услышана. Это собственно и есть посещение души настоящей верой, той, которой горчичного зерна достаточно, чтобы двигать горами. В принципе, всякая молитва должна заканчиваться таким извещением. Если «извещения» нет, значит мы молились невнимательно, холодно и не от всего сердца.

Конечно, по себе сужу, Господь исполняет даже наши холодные и невнимательные молитвы. Однако, может и не исполнить. Но когда человек терпеливо и настойчиво бьет в двери молитвы и получает такое немое «извещение в сердце», когда человека осеняет радостная и твердая уверенность, что молитва услышана –– тогда-то всякая молитва исполняется и всё становится возможно верующему.

Поэтому в любой молитве нужно быть неотступным и твердым, прося то, чего хочешь, пока не почувствуешь, что молитва услышана. Для этого нужно взывать к Богу от всего сердца, от всей души –– и веровать, что непременно получишь просимое.

«Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.»(Матф.7:8-11)

Заметим, что у Бога просить нужно именно блага, и только благо подает Господь. О злом молить Бога и грешно, и нелепо.

 

***

 

Христианство –– это жизнь, ставшая сказкой. Почему? Да потому что мы верим в такие удивительные, чудесные, сказочные, и тем не менее, реальные вещи как –– Воскресение Христово, Воскресение Мертвых, Жизнь Будушего Века. И потом, раз мы знаем, что Бог –– есть, что Христос - воскрес, смерть - побеждена, значит все не напрасно, все преодолимо.

 

Сказка жизни

 

Мы все живем в сказочном мире. Мы живем в сказке. И величайшим преступлением перед Господом стало наше забвение этого. Особенно тяжелым грузом этот грех лежит на нас, христианах.

Скажем, мы знаем, что Христос –– воскрес (и Туринская Плащаница является ярчайшим подтверждением этому), мы знаем, что Христос ходил по водам (и не только Христос, но и Петр, даже до дня Пятидесятницы), мы знаем, что множество святых двигало горами, укрощало диких зверей, воскрешало мертвых –– об этом, как о непреложных фактах, говорят жития святых. Что это значит? Да то –– что в нашем мiре можно ходить по воде, творить чудеса, встречать ангелов. Что это –– как не сказка, осуществленная в жизни?

То, что мы не творим и не видим чудес говорит лишь о том, что мы грешники, не храним волю Божью и не имеем ни грана веры в чудо и сказку. Ведь что такое молитва –– как не мольба о чуде? Человек создан волшебником. Священное Писание учит нас, как научиться творить чудеса добра - нужно поверить во Христа, принять крещение и жить по доброй совести, т. е. не лгать, не убивать, не прелюбодействовать, не сквернословить, не гневаться и не обижать ближнего.

И жизнь наша сольется со сказкой. Как в раннем детстве, когда прочитанные книжки и реальность сливались в одну удивительную повесть.

Наше же неверие во все это творит жуткую вещь –– безпробудную серость и злобу.

«И сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;»(Матф. 18.3)

 

***

 

В чем суть Христианства? –– В продолжительности молитв? в позолоте храмов? в количестве прихожан? в красоте архиерейских богослужений?

Нет.

Суть Христианства –– в умении простить обидчика и самому попросить прощения у того, кого ты обидел. А потом, обоим –– у Господа.

 

Завет

 

Вроде бы все просто. Христианство –– это просто договор. Завет. Мы договариваемся с Богом. Мы выполняем его заповеди –– Он выполняет Свои обещания. Немножко похоже на торговлю, но так Он захотел. Он спас нас от погибели, выкупил нас у греха, и заключил с нами завет, договор. Все справедливо в этом договоре. Не придерешься.

Итак, что такое Православие? Это руководство, описание. наилучший способ, прилагаемый к договору –– как выполнить заповеди. Образно говоря, толстенный том церковного опыта к тоненькому листочку Договора, на котором стоят подписи Бога и человека, Бого-человека.

 

Спасительное неверие

 

Христианство учит не только спасительной вере в Истину, но и спасительному неверию лжи.

Безбожники на поверку больше доверяют проходимцам и верят во всякие глупости, нежели христиане. Во что только не верит современный безбожник! –– от глупых побасенок о происхождении человека от обезьяны или инопланетян –– до праздных выдумок старых бабок-ворожей и экстрасенсов. Газеты переполнены рекламой «магов и чародеев» –– это значит, что люди идут к ним, платят деньги, и на человеческой глупости эти маги вранья и чародеи облапошивания делают неплохой бизнес. Современный безбожник верит в карму, ауру, энергетику, чакры и мантры. С легкостью принимает на веру любой обман, опубликованный в иллюстрированной газете «Под третьим глазом» или «Сыктывкарская кундалини» –– особенно, если обманщик называет себя «ученым академиком» и ссылается на «последние данные науки». Происходит это с неверующими в полном соответствии с пророчеством Апостола Павла: «Пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи... за то, что они не приняли любви истины для своего спасения».

И только Христианин не верит ни во что, кроме Бога.

 

 

До самой сути

 

Еще в прошлом веке святитель Игнатий Брянчанинов писал пророчески, что «здание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостоять. Соль обуевает. В пастырях Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное понимание по букве, уничтожающей Христианство, которое есть дело, а не буква.»

Действительно, полтора века прошло, и мы видим, как сбылись слова святителя. Церковь поколебалась страшно и быстро, и теперь представляет из себя разрозненные остатки спасающихся. Как и по слову свят. Феофана Затворника –– «храмы и чины церковные будут повсюду, а внутри –– отступление истинное».

Для себя –– как решить, в чем соль, в чем суть Христианства, которого мало остается в мiре; почему и от чего отступление происходит?

Суть практического Христианства –– если в двух словах для себя сказать –– это научиться жить так, чтобы никогда и никого не обижать. Как и было о Христе сказано: «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит». В этом вся суть практического Христианства. А если обидел ты или обидели тебя –– то вот еще в чем суть Христианства! –– научиться прощать и просить прощения. Причем в самом чистом и последнем своем выражении эта способность, эта соль Христианства должна быть такой: научиться прощать врагов и –– просить прощения у низших тебя.

В самом деле –– у начальника просить прощения проще, чем у подчиненного; и прощать легче того, кто просит прощения. А вот попробуй простить того, кто никогда и не придет мириться с тобой. Вот это –– самое сложное. И самое блаженное!

И вот этого-то все меньше и меньше остается в мiре.

 

Фарисей

 

Евангелие –– вечная книга. И в этой Книге так много страниц посвящено обличению фарисеев. О чем это говорит? О том, что для Христианства –– опасность фарисейства есть самая первая и главная опасность. Опасность подмены. Опасность лицемерия.

Кто такой фарисей? Это религиозный человек, вполне и искренне убежденный в правильности своей веры, своих обрядов, патриотически настроенный, почитающий священство, но –– внутренне нераскаянный, ненавидящий своих врагов, не умеющий и не желающий простить своего неприятеля.

Подлинно, не зря Христос говорил своим ученикам: «берегитесь закваски фарисейской, еже есть лицемерие». Любая религиозная структура с легкостью делает из своих адептов именно фарисеев –– людей, уверенных в своей правоте и в своей ненависти уверенных, будто их ненависть угодна Богу. Фарисейство –– это ловушка, большая яма для души, поставленная лукавым на нашем пути к Богу. Один, видя, как друг, устремившийся по этому пути, превратился в фарисея, убоится идти по этому пути и останется в безбожии, а первый, устремившись, имеет опасный шанс угодить в эту яму и не дойти... Обойти эту ловушку можно только одним способом: любить врагов своих –– причем по-настоящему, не на словах. Только этот выход предлагает нам Евангелие.

 

Догматы и каноны

 

Когда-то о. Серафим Роуз об одном неумеренном ревнителе из числа новообращенных православных американцев заметил следующим парадоксальным образом: «Православия в нем предостаточно, да жаль, что Христианства не видно». Эта остроумно-печальная фраза в последнее время частенько мне забредает на ум в связи тем, что пишут и говорят иные современные зилоты. Судят-рядят они о Православии, догматах, канонах, а Христианства в упор не видят. Вот и  N, например, изрек недавно такую фразу: «Православие состоит только в догматах и канонах». Эк, думаю, тебя, батенька, развернуло. Заявить так –– это все равно, что, поглядев на изумительную красоту дивного райского сада, где певчие птицы, золотые плоды, чудесные животные, огражденные высокой и недоступной изгородью, сказать: «я теперь знаю что такое рай –– это забор и колючая проволока».

Между тем святитель Тихон Задонский задолго до нас мудро и верно изрек, в чем состоит православное христианство. Он сказал: «Все христианство состоит в вере, надежде и любви» –– иными словами, в жизни по Христу и Евангелию.

А догматы и каноны –– это только изгородь, ограждающие нашу жизнь во Христе.

 

***

 

 Все Христианство, пишет святитель Тихон Задонский, состоит в вере, надежде и любви. «Вера понимает все во святом Божием слове открытые тайны, и их за неложных имеет, так как они объявлены от верного в словах Бога, и так крепко и нерушимо содержит.

Любовь ищет и тщится делать то, что святой воле Божьей делать угодно.

Надежда верного христианина содержит, постигая будущую вечную славу, Христом приобретенную, и ничего иного не ожидает».

 

Иначе говоря, все христианство составляет из себя договор между Богом и человеком, который так и назван: «Новый Завет». Слово «Завет» означает договор. Мы с Богом договорились –– если мы выполним Его заповеди, то и Он выполнит непреложно все обещания, которые с этим связаны. Заповеди Божии изложены в Евангелии Иисусом Христом. Принимая Крещение, мы вступаем в этот Завет, в этот Договор между Богом и людьми. Жизнь наша в этом Договоре состоит из веры, надежды и любви. Мы верим и исповедуем Богом Иисуса Христа, надеемся на будущую вечную жизнь, которую нам обещал Бог за исполнение его заповедей, и любим –– прежде всего Бога, а затем и ближних, как самого себя. Вот в чем и состоит простота истинного Христианства.

А догматы и каноны –– они, как верные стражи, как верные полки –– стоят на страже любви, веры и надежды –– чтобы не прошмыгнула какая-нибудь ложная мысль о Боге, о Спасении, об устройстве мироздания, или неверное понимание любви, прощения, молитвы –– за всем этим следит зоркая стража догматов веры и канонов церковных. .

 

Свой и чужой

 

Мы всегда делим людей на «чужих» и «своих». Это неизбежно. Невозможно человеку принимать в сердце «весь мир». Это только в буддийских или кришнаитских кошмарах может привидеться омертвелый синий андроид, который, сидя в позе лотоса, «принимает» в себя всю Вселенную. На самом-то деле, если принимаешь «всю вселенную», то принимаешь и убийство детей, и чеченских разбойников, и ужас Хиросимы –– как должное.

А этого делать нельзя.

Нужно разумно разделять на «свое» и «чужое», добро и зло, тьму и свет.

Не зря Господь сказал: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей.» (Лук.12:51-54)

И подлинное деление на «своих» и «чужих», бывает, идет поверх земных барьеров, огородов, юрисдикций и границ. Есть, конечно, «свои» по плоти –– это родственники, сограждане, нация, народ. Нация –– ведь это одна семья. Никуда не денешься –– любишь и должен любить соотечественника, потому что в ваших жилах течет одна кровь.

Но всё же поверх этого –– главное деление –– проходит в Духе. Главное –– это –– как ты относишься к Нему. Любишь ли ты Его? Горит ли в тебе сердце при упоминании Его Имени? Или –– вспыхивает ли хоть малая лучинка, теплится ли хоть малый огонечек в сердце любви к Нему? К Нему, к Иисусу Христу.

 

Я видел много правоверных и православных людей, в которых не было ни капли Христианства. Эти люди тоже обычно крепко держатся за «свое» –– за «свое» понимание истины, за «свою» точку зрения, за «свою» правоту. Они любят сбиваться в стаи, они встанут плечом к плечу, они отгрызут ухо «неверному». Они любят силу. Они любят власть. Они любят себя и друг друга. Но они не любят Христа...

Я чувствую себя безпомощно рядом с такими людьми. Мне нравятся другие, пусть даже они были «неверными» и ошибались.

Вот, например, о. Александр Мень. В его писаниях много неточного. С его «филокатолицизмом» я бы поспорил. Из-за вероучительных ошибок я бы ему попенял. На «еврейском вопросе» мы бы повздорили. Но это все становится неважным, когда видишь –– КАК батюшка любил Христа, КАКИЕ книги он писал, движимый любовью ко Христу, КАК много людей он привел ко Христу. Из-за этого сердце мое считает его «своим». О. Александра сейчас модно стало ругать в среде православных. И от этого очень жаль. Труд миссионера до сих пор не оценен по достоинству.

Или Клайв Стейплз Льюис. Он вообще англиканин. Но я вижу в его книгах настоящую христианскую совесть. И я тоже считаю его «своим».

Я не экуменист, и считаю Православие единственно верной религией. Но слово «религия» произошло от слова «связь», «связывать». А мы стали считать религией не то, что нас связывает с Богом, а то, что нас от Него ограждает: то есть сумму добрых дел и обрядов, которые без любви, без подлинной любви к Иисусу Христу есть только прах и пепел, ненужная никому позолота над бездной.

Поэтому нужно дать религии смысл, нашей собственной внутренней религии. Если я считаю себя православным, а не имею любви, то я –– ничто. И если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.» (1Кор.13:1-13)

 

Дьякон Кураев и отшельники

 

Д. Андрей Кураев пишет в «Искушениях традиции»: «Люди, вошедшие в Церковь и богословие в коммунистические годы, дорожили сутью христианства и понимали, что оно существует ради Чаши».

 

Вот печальное непонимание сути Христианства! Оказывается, оно существует «ради Чаши», то есть «ради Причастия». Вероятно, так же думал м. Сергий (Страгородский), когда «спасал Церковь» ложью и гонениями на Новомучеников.

Между тем, церковная история знает святых, которые почти во всю свою жизнь, по крайней мере –– всё время своего пустынного подвига не причащались. Таковы, напр., св. Марк Афинский и преп. Мария Египетская. Как бы они могли спастись, если бы весь их подвиг прошел «вне сути Христианства»?

И ведь много сейчас таких, кто не понимает, что сутью Христианства является покаяние и исполнение евангельских заповедей.

По этому поводу вспоминается известный рассказ, как некий миссионер-священнослужитель обнаружил на пустынном острове троих отшельников.

–– Как вы молитесь? –– спросил он их. –– Какие молитвы знаете?

–– Да мы, отче, совсем неграмотные. Церковных молитв не знаем. А молимся Святой Троице так: Трое Вас, и трое нас, помилуй нас.

–– Нет, так не пойдет! –– отвечал миссионер. –– Вот есть Господня молитва «Отче наш», ее надо знать. –– И научил их этой и другим молитвам.

Наконец, настал день отплытия. Корабль с миссионером уже отплыл от берега, когда он увидел в изумлении, что трое отшельников бегут за кораблем по воде. Догнав судно, отшельники обратились с просьбой к миссионеру:

–– Слушай, отче, помоги, мы позабыли слова молитв, которым ты нас научил.

Оправившись от изумления, миссионер вынужден был сказать:

–– Ладно уж, молитесь, как знаете...

Три качества христианина

 

Какие три душевные качества я бы назвал главными для характера Христианина? Те, что безошибочно выделяют истинного последователя Христа из массы формально верующих людей?

Первое качество назвал еще старец Силуан Афонский: это любовь к врагам.

Второе качество я сам для себя определяю так: умение прощать и просить прощения, т.е. смирение и незлопамятность.

Третье качество –– это умение быть благодарным, т.е. «добропамятность». Бывает, что нам гораздо легче сделать какое-нибудь доброе дело ближнему, чем искренне ближнего за подобное же дело отблагодарить.

 

Христианская антропология

 

Взрослый человек обычно чувствует свое «я» сосредоточенным в уме. В минуты депрессии многие жалуются, что ощущают себя как бы пойманными и плененными в собственном черепе. Однако, совсем немногие, и даже не все христиане, знают, что это впечатление совсем неправильное. В уме у нас сосредоточена только часть нашей личности. Большая и значительная часть нашего «я» находится в сердце или, что то же, в душе. Такая трагическая раздвоенность есть следствие грехопадения человечества, искажения грехом человеческой природы.

Одна из задач христианской жизни –– восстановить утраченную целостность, цельную мудрость человеческого «я». Слово «целомудрие», кстати, означает именно это, а не только воздержание от плотской похоти.

Соединение ума с сердцем –– одно из ключевых понятий христианской аскетики и антропологии.

 

 

О Церкви

 

На ристании церковные спорщики обкладывают друг друга аргументами, как ножами режут: «твоя юрисдикция безблагодатна», «а ты раскольник», «а у вас все еретики». Дым стоит столбом, сшибаются стенка на стенку. Действительно, постоит посторонний человек у церковного притвора и отойдет, увидев такие распри. «Разве это Христианство?» –– скажет. И будет прав –– ибо это не Христианство.

Удивительная вещь. Люди все время забывают о главном, и взгляд их соскальзывает на второстепенное. Например, в споре «есть ли благодать в МП» зарубежники, суздальцы, разные зилотские юрисдикции, вооружившись «харизмометром», пытаются измерить градус Божественного присутствия в таинствах и храмах Московской Патриархии. Одни наличие этого градуса отрицают, другие говорят, что его чувствуют. Однако, и те, и другие, участвуя в этих спорах, демонстрируют печальное непонимание основ Христианства. Самим фактом вступления в такой спор человек фактически показывает себя монофизитом, так как мыслит Церковь –– словно банку, наполненную харизмой, а спасение свое числит –– простым пребыванием в этой банке. Харизма, думает человек, этого христианина освятит, спасет, а ему ничего особенного не надо делать, только лежать на дне сосуда и вычитывать утреннее и вечернее правило. Во всех остальных «банках» благодати нет, а кто слово против скажет –– тому анафема.

Между тем, спасение, которое обещано нам Христом, обещано –– не за пребывание «в банке», а за исполнение заповедей Христовых. Кто будет веровать во Христа и исполнит заповеди Его, тот спасен будет. И Церковь –– то есть таинственная богочеловеческая община верующих, содержащая тайну Богообщения с апостольских времен –– есть непременная основа и камень, на котором человек может начать строить свое здание веры. Без Церкви заповеди Христовы не выполнишь, Но и Церковь –– без исполнения заповедей человеку не поможет.

Поэтому судить-рядить, кто-где-как спасается, я не берусь. Я вот чудом нашёл пристанище, обрёл драгоценный камень, жемчужину –– Зарубежную Церковь, и подлинно мнится мне, что в Ней есть все условия, чтобы очень удобно выполнить заповеди Христовы. А про остальных ничего не скажу. Не могу знать...

 

К вопросу об Истинном Православии

 

Св. Иоанн Лествичник: «Иное дело –– превозноситься, иное дело –– не возноситься, иное дело –– смиряться. Первый целый день судит (о всех и о всём); второй ни о чем не судит, но и себя не осуждает; третий же, будучи неповинен, всегда сам себя осуждает.

Невозможно пламени происходить от снега; еще более невозможно быть смиренномудрию в иноверном или еретике. Исправление это принадлежит одним православным, благочестивым и уже очищенным».

 

Вот, кажется, найден самый лучший способ разобраться во всем смешении православных, истинно-православных, около-православных и катакомбных юрисдикций. Это не чудеса, не мироточение и не красота внешнего облика. Когда-то я уже писал в дневнике, что истинная Церковь Та, где истинно соблюдаются заповеди Евангелия. Св. Иоанн Лествичник подтверждает эту мысль: потому именно следует хранить себя от всяких ересей и разделений, что вне Православной Церкви невозможно быть истинному смирению. Невозможно быть смиренномудрию в раскольнике или еретике. Следовательно, не по отношению к киприановской экклесиологии нужно измерять «степень правоверия» –– а по смиренномудрию. Смиренен же тот, по Лествичнику, кто кроток, приветлив, милосерд, тих. безпечален, бодр, неленостен, во всем охуждает себя; самое же существенное свойство смирения по св. Иоанну есть несказанная любовь к молитве. Следовательно, где есть смирение во владыках, священниках, мирянах –– там больше всего истинной церковности.

 

Церковь –– совесть народа

 

Народ подобен организму. Церковь является совестью этого организма. Если у человека спящая или сожженная совесть –– он болен; он не знает, куда идти; как утлую лодчонку, его швыряют соблазны в разные стороны бушующего житейского моря.

То же и с народом. Если первенствующая в народе Церковь больна, если от своих пастырей пасомые не слышат слова истины, а особенно –– если не видят примера жизни по совести, то ожидать нравственного возрождения народа не приходится.

Если усыплена совесть, больно всему телу.

Люди с безмолвным терпением ждут, когда из среды пастырей Церкви раздастся сильный и ясный голос, зовущий к свету, явится архипастырь, показывающий пример жизни по правде Божией, не склоняющий голову перед неправдами власти, не идущий по зову большинства на зло, принципиальный, честный, называющий вещи своими именами.

К сожалению, не видно и не слышно таких архипастырей. Всякое слово излукавело и не имеет смысла. Никто не способен назвать вещи своими именами. Никто не способен обличить грех. «Сергианство» –– грех лжи и сотрудничества с безбожной властью, который тяготеет над совестью клириков –– никто не смеет именовать. Даже во время переговоров наших делегаций РПЦЗ и РПЦ МП архиереи «постеснялись» ясно и четко обличить сергианство, как грех, наименовать его, отделавшись общими фразами о принципах отношения Церкви и государства.

Это как на исповеди –– человек, приходящий к аналою, на котором лежат Крест и Евангелие, должен непременно наименовать то постыдное, что совершил –– и тогда только грех побежден и прощен кающемуся. Но как трудно назвать свой грех! Как начинает метаться наш внутренний падший человек, только чтоб не признать себя виновным. «Да, батюшка, грешен, против всех заповедей, да, против шестой и седьмой, были грешки» –– только чтобы не произнести над собою ясный суд, сказать: да, Господи, я согрешил в том-то и том-то, виноват, каюсь.

Это-то лукавство отравляет жизнь человеческую до тех пор, пока не придет человек на исповедь к покаянию. Зато потом как хорошо! Если сказал, признался, признал себя виновным, то потом слезы льются, слезы облегчения, слезы радости –– что такой-то камень с души низверг, осудил сам себя прежде суда Божия –– и получил прощение. То-то радость бывает после искренней исповеди, то-то свобода! Душа поет от радости и плачет от радости, –– поет, что грех прощен, и плачет –– что была оскорбительницей такого ясного и светлого Бога, Создателя всяческих.

Но если нет покаяния, то лукавство начинает отравлять весь организм, как человека, так и народа.

Чтобы жить спокойно, человек ищет себе оправданий, а чтобы жизнь Церкви текла мирно –– архиереи прячут всякую бумагу под стол.

–– Давайте сделаем вид, что ничего не было. Ах, были Новомученики, преданные церковной властью? М. Сергий говорил, что гонений нет? Ах, он солгал, но солгал мудро, для того, чтобы мы сейчас могли спокойно жить. Ничего страшного. Мы созиждем для них гробницы и скажем, что мы не были бы участниками в делах наших отцов, которые предали в руки безбожников пророков. Прославим и тех, и других. И все успокоится.

 

И под таким покровом нераскаянного греха начнет копиться такая муть порока, такая гниль начнет кипеть в душах, что покажутся Содом и Гоморра примером праведности. А всё почему?

Потому что не увидят люди примера праведности в пастырях Церкви. Напротив, по непреложному духовному закону одни начнут оправдывать пастырей, их грех станут обелять, назовут черное белым, и белое черным, а другие побегут вон из Церкви в руки сектантов. И таким образом грех будет господствовать в умах и душах.

И никакого нравственного возрождения России не произойдет... если...

если мы не полюбим Христову Правду больше всего на свете.

 

 

Ереси и расколы

 

«Пришли ереси и расколы...»

Что такое раскол? Почему говорят об этом грехе, что он не смывается даже мученической кровью? Потому что раскол –– это преступление против любви. Раскол –– это состояние души: мы одни, мы правы, мы никого видеть не хотим, нам никто не нужен. Если бы христиане любили друг друга, как это заповедано Христом, то они бы цеплялись друг за друга, не позволяя себе уйти, отделиться, а другому остаться. Какая сила может разлучить нас с братьями?

Но эта сила пришла –– и разлучила. Сила зла.

Одному она внушила ложные мысли, заставляя его проповедовать неправду, ложное учение о спасении. Так появились ереси. Другому внушила, что еретиков, носителей ложного учения, нужно ненавидеть и уничтожать. Так появилась инквизиция и расколы. Третьего убедила, что любовь может победить, если смешать ложь с правдою и безразличием. Так появился экуменизм.

И только те, кому удастся сохранить любовь с правдою без примеси лжи, услышат в заветный миг: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира».

.......

Ах, как бы хотелось хотя бы краешком глаза увидеть этот момент. Даже из ада, будучи ввергаемым в огонь по справедливому решению Судии, в слезах и муках услышать, что Правда восторжествовала.

 

Спасение во внецерковных сообществах.

Церковь Христова, безусловно, одна, едина и никаких двух равноспасительных Церквей на земле быть не может. Церковь Христова имеет выражением своего внутреннего единства –– единство внешнее, которое проявляется в наличии одного общего священноначалия, веры и таинств.

Мы безусловно веруем, что в Христовой Церкви есть спасение и Божия благодать, т. е. божественная энергия, помогающая человеку при наличии его свободного произволения спасаться, достигать уподобления Богу, иными словами, обожения.

О наличии благодати во внецерковных сообществах мы ничего определенного не можем сказать. На вопрос, есть ли благодать и спасение у католиков, монофизитов, коптов и пр., правильный ответ будет: «НЕ ЗНАЕМ». Наше отношение можно иллюстрировать следующим примером. Если мы представим себе надежный мост, перекинутый через широкую, бурную, опасную реку, то Церковь можно будет сравнить с этим мостом, а внецерковные сообщества –– с плотами, лодками и лодчонками разной степени надежности. Для того, чтобы перейти на другую сторону реки (т.е. достичь спасения) лучше всего воспользоваться надежным мостом, которым прошли десятки, сотни миллионов людей (святых и праведных), достигших спасения до нас. Однако, никто из нас не вправе утверждать, что пересечь реку на плоту или вплавь вообще невозможно. Это дело только милости, благодати и воли Божией, а никак не нашего поверхностного суждения. Бог спасает всякого одному Ему ведомыми путями.

Сказать кому бы то ни было, что нам всё равно как переходить бурную реку –– мы не можем. Всякому мы обязаны возвестить о существовании надежного моста и пригласить его ко входу на этот мост. Однако, о тех, кто не может взойти на этот мост, мы никакого суждения не выносим. Церковь внешних не судит.

Однако, в отношении к внешним мы проявляем разную степень икономии, т. е. снисхождения. Кому-то мы говорим, что их способ перехода через реку похож на наш, а кому-то –– что его способ переплыть очень ненадежен. В отношении Московской Патриархии наше суждение очень мягкое, так как у них не повреждено ни учение, ни Таинства, ни апостольская преемственность. Их разделение с нами –– плод не злой воли и самочинного упрямства, как это бывает в случае «чистого раскола», а результат исторических обстоятельств, безпримерного давления безбожной власти. Ересь экуменизма сегодня не проповедуется в Патриархии открыто, но является уделом только части епископата. Грех сергианства в строгом смысле догматической ересью не является, а представляет из себя ложное нравственное учение, неправильное отношение ко лжи. Вышеперечисленные факты позволяют нам надеяться, что разделение с Патриархией может быть быстро уврачевано, как только МП вернется к соборным началам жизни, установленным на Поместном Соборе 1917-18 годов. Эти же факты не позволяют нам говорить об отсутствии вовсе спасающей благодати Божией в недрах Патриархии, так как большинство ее чад –– есть никакие не еретики, а самые настоящие православные христиане, находящиеся в неведении, в невольном заблуждении относительно проблематики экуменизма и сергианства.

Если мы сравним положение МП с положением католиков, то увидим значительную разницу. У латинян значительно повреждено вероучение и таинства –– причем латинские заблуждения разделяет полностью вся масса прихожан. Поэтому приходящих от католиков Зарубежная Церковь в настоящее время перекрещивает, тем самым свидетельствуя у них почти полное отсутствие возможности спасения (что, впрочем, не исключает возможности того, что какой-то католик будет спасен по исключительной милости и смотрению Божиему вопреки католическим заблуждениям) . Иначе говоря, Патриархия –– это исключительно шаткий, скользкий, но всё же мост, стоящий рядом с нашими опорами (и им только нужно две опоры укрепить, чтобы соединиться с нами), а католики и проч. –– это маленькие лодочки с дырявым дном… 

 

***

Важно, очень важно помнить, что ереси и лжеучения тем и опасны, что мешают человеку по настоящему исполнить заповеди Христа.

 

В о п р о с : «А что значит «по-настоящему»?

 

Вопрос очень правильный и интересный, так как подводит нас к самому главному и существенному делу и подвигу в жизни христианина. Дело в том, что в своей духовной жизни христианин проходит несколько этапов. Первое, это, конечно, уверовать во Христа, как воплотившегося Бога, и принять Крещение. Этот первый этап самый радостный, сопровождается обильным излиянием благодати и обновлением внутреннего человека. Для крещенных в детстве этот этап соответствует сознательному обращению к Христианству. Второй этап –– покаяние, может предшествовать крещению, может последовать сразу за ним, а может растянуться на месяцы и даже на годы. Главное дело этого этапа, покаяния –– это возненавидеть грех. Возненавидеть не умом, не на словах только, а всем существом, всей сердцевиной, самой сущностью человека. Этот этап –– покаяния –– многие сравнивают со смертью. Св. Феофан Затворник очень верно пишет, что если человек не пережил явственно и ощутимо этот болезненный перелом своей жизни внутри себя –– то он будет очищаться и бороться с грехом только по видимости, наружно, а до сердечной, внутренней, настоящей борьбы не дойдет. Потому и много сейчас христиан, которые называются христианами только по имени, а к покаянию, главному этапу, еще не подходили.

Наконец, если начало покаянию положено, перед человеком встает во всей неотложности вопрос: как правильно жить дальше? Человек уже отболел сердцем, понял, сколь великое зло есть грех, и уже нет желания возвращаться к прежнему, однако, немощь телесная и греховная тяготеет над ним и склоняет опять ко греху. Вот тут-то и начинается настоящая борьба и настоящая школа жизни. Человек берет в руки Евангелие и из него черпает урок –– как правильно нужно жить. Этот урок и есть –– заповедь Христа.

Многие ошибочно полагают, будто заповеди Христовы исчерпываются двумя запретами «не убий» и «не укради». Это, конечно, вздорное и нелепое заблуждение. Заповедей Христовых много. И чтобы их правильно соблюсти –– нужно, чтобы ум плавал в Евангелии, постоянно из Него поучался.

Возможно и неправильное, пустое исполнение заповеди, что и свойственно нравственному учению многих еретиков. Например, заповедь «пойдите, научитесь: милости хочу, а не жертвы». Кажется, что тут мудрить, легко исполнить: будь милостив, и всё. Однако, если взглянем в себя, найдем, что не всё так просто. Милосердствует во мне тщеславие. Милосердствует во мне корысть. Милосердствует во мне пристрастие к человеку. То есть думая исполнить заповедь Христову, мы вдруг найдем, что исполняем не заповедь, а похоти плоти, и перед законом Божиим окажемся неисправны.

Как писал святитель Игнатий: «Мое сердце согласно быть милосердным по движению крови, но быть милосердным по заповеди Христовой для него –– распятие. Так, видя себя, сличая свое состояние с тем, которое начертано в Евангелии, нахожу, что мне, имеющему естественное расположение к милосердию, не должно вверяться этому расположению, должно умерщвлять его»...

 

И потому Православие –– это и есть точная и богооткровенная наука и опыт святых, как нам в точности исполнить заповедь  Христову.

 

 

Диалог

 

Разница между христианскими течениями такая же, как между разными курсами лечения смертельной болезни, скажем, рака. Выполнение заповедей –– это правильное исполнение предписаний врача. Протестанты, скажем, предписывают, что главное –– это придти в больницу к врачу (Христу), а дальше лечение можно забросить, ты уже типа выздоровел. Католики –– это те, кто говорит, что главный в больнице –– это заведующий складом с ключами (папа), кто будет с ним блат иметь, тот уже наверняка вылечится. (А на складе, м. б. только старые грелки хранятся). Православные –– те, кто утверждает, что для выздоровления нужно правильно выполнять предписания Врача, евангельские заповеди, проходить все процедуры –– Церковные Таинства, и самовольно рецептов не выписывать –– т. е. хранить вероучение неизменным.

Ясно, что для тех, кто сознал себя болеющим –– важно и то, какой метод правильней, как лучше и скорей выздороветь, как не погибнуть, доверившись неопытному лекарю. Оттого и горячи дискуссии, так как речь идет о самом важном –– о смысле жизни и спасении души.

Те же, кто не желает вообще принимать Христианства, говоря –– Вы сначала у себя разберитесь, похожи на тех больных, кто видя разные методы лечения, вообще отказывается лечиться –– и, соответственно, умирает в муках вне больницы.

Впрочем, методы ведения дискуссий –– тоже предмет дискуссии. Кто-то готов доказывать свою правоту с дубиной в руках, кто-то глотку дерет, кто-то считает, что обман –– это самый лучший аргумент в споре. Но победит всех –– любовь.

 

В о п р о с:

А как Вы в «больничной» терминологии опишете ту Церковь, к которой принадлежите?

 

О т в е т:

В Русской Зарубежной Церкви есть самый главный «препарат спасения» –– покаяние. Единственное препятствие для покаяния здесь –– это собственное нежелание каяться. В других конфессиях, к сожалению, немного иначе –– там над душой адепта тяготеют не только собственные, но еще и общие всей «структуре» нераскаянные грехи или ереси. Это, разумеется, моя личная точка зрения, которую я не стремлюсь никому навязывать. Если человек считает, что он может спастись, будучи католиком или протестантом, я его не осуждаю. Другое дело, что я знаю о себе, что если бы я был католиком или баптистом, то точно погиб бы из-за своего дурного характера и множества грехов. О других я судить не могу. Их судит только Бог.

 

В о п р о с:

В моем наивном представлении странно было бы предположить, что Бог наделил мудростью только малую часть людей, которые и проповедуют православие. А весь остальной мир верующих людей в корне заблуждаются и бредут во тьме. Причем до такой степени, что видимо суждено им так и погибнуть без прощения.

Я признаю, что разумно и правильно следовать именно своим убеждениям, но откуда такое отчуждение и идиосинкразия по отношению к так называемым еретикам? Ну в конечном итоге в одного и того же Бога все верят. Или я не права здесь?

 

О т в е т :

Нужно различать «идиосинкразию» к ереси и греху от отношения к грешникам. Суть «идиосинкразии» такова –– возлюби грешника (еретика, больного) и возненавидь грех (заблуждение, болезнь). То, что большинству людей свойственно заблуждаться и только меньшинству находить спасение –– об этом говорю не я, а само Евангелие, сам Христос –– «о широком пути, которым идут многие, и о тесных вратах и узком пути, который находят немногие». Важно понять, что это точка зрения самого Евангелия, Бога, а не выдумка людей. То же самое мы видим во всех областях человеческой жизни –– ученых людей меньше, чем неученых, святых и праведных меньше, чем грешных. Это не должно нас удивлять.

Почему мы выбираем именно Православие? –– Как раз потому, что оно доказывает себя не за гробом, а уже здесь –– в жизни подлинно праведных и святых людей, которые творили чудеса милосердия, любви и правды, ходили по воде, двигали горами, воскрешали мертвых. Я говорю о свв. Серафиме Саровском, Сергие Радонежском, Иоанне Кронштадском, оптинских старцах и о тысячах других людей, которые опытно прошли путем православного Христианства и достигли спасения. Поэтому я и других зову на этот путь.

Я не осуждаю тех, кто идет другим путем. Но если я вижу мост через бурную реку жизни, по которому уже прошли многие сотни праведников, я знаю, что –– лучше идти по мосту, а не пытаться плыть самому. Может быть, Господь спасет смельчака и вне моста, вне Церкви, на плоту, на обломке доски –– Бог весть! Никто не смеет произносить суда вместо Бога. Но очевидно лучше идти вслед за преп. Серафимом Саровским, чем за лысым кришнаитом Свами Прабхупадой. Надежней как-то, больше доверия у меня к старцу Серафиму, преподобному Сергию, Новомученикам Российским.

 

Россия и мир

 

Россия и мир

 

Иностранные путешественники часто писали, что Россия во времена оны была –– сонное царство. Переводя с русофобского на христианский, это значит, что Господь благословлял Россию миром, покоем и счастьем, отчего вздорным, страстным, издерганным иностранным скитальцам она представлялась погруженной в глубокий сон. Потом явились декабристы; они, как известно, разбудили Герцена, тот разбудил Россию –– и с тех пор ходит разбуженный русский медведь, огромный, раздраженный, несчастный.

России нужен покой. России нужен мир. России нужны сильная армия, флот и православная вера, чтобы, ощетинившись на границах забором из штыков и ракет, она опять могла погрузиться в счастливое покойное созерцание Господа: счастливые семьи без пьянства, много здоровых детей, полные церкви народу. Страна как одна семья, живущая в мире и радости.

 

Ощетинившись штыками

 

«Ощетинившись штыками... Россия будет созерцать Господа» –– таковая фраза из последнего моего сообщения вызвала бурю негодования у либеральной публики, преимущественно у барышень. Видимо, в упоминании русского штыка есть нечто мистическое, поскольку со времен Суворова («пуля-дура, штык-молодец») на этом лезвии мерцает отблеск всех великих русских побед, и это до сих пор приводит врагов России в трепет. Что ж, не буду признавать вины за собой, но лишь подтвержу выдержками из Писания высоко символичную роль оружия в деле спасения души, о чем и апостол Павел пишет: «паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

Для наших толстовцев и пацифистов, наверное, нестерпимо видеть, что апостол для объяснения высоких предметов употребляет военные орудия –– мечи, шлемы и стрелы. Да что говорить: страшно им и на иконы взглянуть, ведь там все небесное воинство Архистратига Михаила ощетинилось оружием, и Св. Георгий Победоносец –– жутко им подумать! - перед молящимися предстает в полном военном обмундировании с копьем наперевес.

 

Два правителя

Поразительно!

В России в ХХ веке было неких два правителя. Один –– человек святой, а другой –– злодей, предтеча Антихриста. Один возвысил страну необычайно в культуре и экономике, задал неслыханный темп развития державы; другой залил страну кровью, поднял гонение на христиан, опустил культуру ниже ватерлинии, уморил голодом миллионы крестьян.

Вопрос на засыпку: кого почитали современники и кого больше почитают потомки?

Естественно, второго.

Почему? –– Да потому что он великую Империю отгрохал и в борьбе за личную власть никогда никому ничего не прощал.

А первый, что первый? –– Слишком был мягок, слишком многим и многое прощал, за личную власть бороться не стал до последней капли крови последнего подданного.

Разумеется, что зло, торжествующе живущее в людях, ищет сродственного себе и ненавидит добродетель. Потому и будут почитать злодея, а праведника хулить. Будут величать Варавву, а Христа предавать на распятие.

 

Речь я веду о Царе-Мученике Николае Александровиче и Иосифе Сталине, разумеется.

 

Современный мир

 

Неочевидная вера

 

Из проповеди м. Антония Сурожского на память свв. отцев I Вселенского Собора:

 

«Мы живем в век, когда вера кажется такой простой и очевидной; но она

не всегда была таковой, и она не была таковой для многих. В это раннее

время, когда человеческий ум в ужасе предстоял перед непостижимостью

Божественного Откровения, людям, искушенным земной мудростью, особенно

трудно было принять Христа как Живого Бога, непостижимого, не

ограниченного ни временем, ни пространством, но, однако, пришедшего

плотью жить среди нас, ставшего человеком, во всем подобным нам, кроме

греха.»

 

Да уж, «век, когда вера кажется простой и очевидной»... ах, если бы, если бы...

Те же свв. отцы предсказывали, что люди последних времен не будут иметь подвигов, как у первых христиан, но получать венцы будут только за стояние в вере (при условии, конечно, соблюдения евангельских заповедей). Это означает, что никогда раньше истинная православная вера не была столь «неочевидной и непростой», как в наши времена, а будет еще неочевидней –– не по «тонкости ересей», а по нашему греховному ослеплению. И быть действительно православным станет почти невозможно, станет подвигом, который поставит последних по времени христиан впереди первых. «Так будут последние первыми» (От Матфея 20:16). Христос ведь не зря вопрошает в Евангелии: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (От Луки 18:8) Имеется в виду, конечно, аутентичная христианская вера, т. е. православная. Храмов на земле будет много, пишет св. Феофан Затворник, и повсюду чины и службы церковные –– а духа христианского в тех храмах не будет. Подлинная вера станет сокровищем, сокрытым от мiра –– так как мiр не захочет ее искать и видеть.

 

Весы

 

Кажется, в этом есть какой-то смысл... Бог повсюду уравновешивает зло добродетелью...

Скажем, Советский Союз был атеистической страной, но с «моральным кодексом». Никакого распутства в печати и по телевидению в страшном сне представить было нельзя. Безбожие общества в известной мере компенсировалось строгими моральными установками. Думается, Господь специально попустил, чтобы у власти остались те из большевиков, которые хоть в какой-то мере признавали моральные принципы (эту бледную тень евангельских заповедей) –– в отличие от Троцкого, который называл любую мораль «идеологией мелкого лавочника».

И таким образом «народишко наш не совсем развратился».

В то же время, когда рухнули железные занавесы, и пропаганда блуда широкой рекой залила российские города и веси –– тут же в противоположность ей начала подниматься религия, возводиться монастыри и храмы.

Чтобы опять-таки «народишко не совсем развратился».

Так и колеблются эти весы, пока, наконец, потоки людских грехов окончательно не склонят их на сторону зла.

 

***

 

Вот уж трагедия современности - мы разучились длинно и складно мыслить. Умы наши, как правило, представляют из себя свалку, наполненную обрывками мыслей, клочками воспоминаний. Как редко, практически никогда, не говорим и не слышим от других –– «прости, мне нужно обдумать сказанное/прочитанное». Такое состояние умов есть не только следствие грехопадения человечества, но и дух времени. Времени, так переполненного обрывочной информацией, и так скудного на глубокие, долгие мысли.

 

Рождение детей

 

Нежелание современных женщин рожать троих и более детей происходит по двум причинам.

Первая –– стремление пожить «для себя», в свое удовольствие. Стремление понятное, тем более, что вся современная потребительская культура направлена на то, чтобы воспитать в человеке потребляющее жвачное животное, жующее, чавкающее, набивающее чрево до отказа всевозможными плотскими удовольствиями, хрустящее банкнотами, стремящееся расплатиться за все большее и большее количество прихотей и похотей.

«Если потребности нет –– мы ее создадим» –– вот девиз современной науки по выкачиванию денег. Капиталы табачных магнатов тому подтверждение (вот уж где действительно –– деньги, сделанные из дыма).

Современного человека с пеленок воспитывают, как потребителя. Он должен вырасти, добиться того-то, стать тем-то, приобрести то-то. Отсутствует представление о жизни человека, как о высокой жертве. Понятий благородной «жертвы» ради ближних, родных, свободы, отчизны –– этого совершенно не внушают современному человеку. И вырастают вместо героев –– чудовища, способные убить ребенка во чреве ради минутного блага или комфорта. Эти чудовища –– мы, современные люди, –– я и себя не отделяю от тех, о ком пишу...

Вторая причина нежелания рожать –– неверие и маловерие. Жены не верят ни себе, ни Богу, ни мужьям –– никому. Они боятся бедности, боятся остаться одни, боятся будущего...

А между тем, единственное, что может спасти нас –– это вера и способность к жертве. Опыт показывает, что только человек вполне и во всем доверившийся Богу в исполнении Его заповеди (а заповедь деторождения –– это Божья заповедь) выходит победителем из всех жизненных ситуаций и катаклизмов.

Тем более, что Христос – воскрес.

 

Cредство против печали

 

Иоанн Кассиан Римлянин пишет, что печаль можно победить, ободряя себя созерцанием будущих, вечных предметов –– если будем смотреть на скорби и радости земной жизни, как на тленное и скоропреходящее. Печаль нужно лечить молитвой и надеждой на Бога, чтением слова Божьего и общением с благочестивыми людьми...

..............................................

Да, благочестие –– забытое слово, забытое понятие. Есть ли кто-нибудь из наших современников, мiрских людей, не-монахов, к которым можно было бы приложить это понятие? Сказать без иронии, не кривя сердцем –– он благочестив. Я, наверное, вспомню двух-трех людей, к которым это определение вполне подходит. И все. Вот и попробуй –– поборись с печалью.

 

Господи воззвах

 

Не бывает всегда всё хорошо.

Бывает, что кошки скребут на душе; бывает, тело, как старый домкрат, не в силах поднять и вынести тяжести болезней; бывает, что чувство богооставленности и одиночества накрывает нас как старое, пыльное чердачное одеяло. Тогда используем испытанное средство -- идем на исповедь, каемся в грехах, причащаемся Св. Христовых Таин.

Но бывает -- ноша грехов столь тяжела, сердце настолько холодно к Таинствам и молитве, что даже кратких слов покаяния, исходящих из глубины души, мы не можем вознести к Небесам. Только формальное признание виновности. И причастие Тела и Крови Христовых обращается нам в суд и осуждение, как нераскаянным грешникам.

Тогда используем еще одно испытанное средство -- молимся к Пресвятой Богородице об исцелении души от тяжести греховной: "Пресвятая Богородице, спаси нас" -- безконечно повторяя эти слова, пока сердца не коснется милость Господня.

Но бывает -- мы и молиться не можем. Уста затворены, сердце молчит, душа и тело пребывают в постоянной скорби.

Но есть и на это испытанное средство -- терпение. Молча подняв глаза к иконам, в сокрушении духа о собственном недостоинстве будем терпеть.

"Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят; и будете ненавидимы всеми за имя Мое, но и волос с головы вашей не пропадет, - терпением вашим спасайте души ваши". (От Луки 21:16-19)

"С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка". (Иакова 1:2-4)

"Претерпевший же до конца, той спасен будет". (От Матфея 24:13)

 

Скорбное восклицание

 

Итак, что мы сейчас имеем? Православный народ, который не ходит в церковь. Парадокс нашего времени. Сколько раз уже встречаюсь с такими фактами: «Мы православные, в Бога веруем, но в церковь не хотим ходить, нам там не нравится».

Ох, батюшки православные, гореть нам в геенне огненной. За то, что церковь превратили в торжище, за то, что небрежны к службе, невнимательны к людям, не читаем и не проповедуем Евангелие. За то, что холодны к вере.

 

Хиросима

 

Вообще, удивительно, насколько люди склонны верить лжи, но не верить правде. Глядя на экран, миллиарды людей сострадают насквозь выдуманным историям о какой-нибудь «Кончите» и «Диего», проливают слезы над кровью из томатного сока и оплакивают восковые и резиновые муляжи «безвинно убиенных» в каком-нибудь очередном блокбастере. В то же время сердце остается привычно холодным, когда взгляд пробегает по ленте новостей: убито где-то в Чечне 4 человека, убито где-то в Ираке 15 человек. А ведь у каждого из погибших –– жена, дети, родственники. Очаровываясь картинными страданиями лицедеев, мы тратим нежность, сострадание души на мертвых кукол, в то время как реальные, живые страдания проходят мимо нас ежедневно в образе нищих, больных, убогих и мы чрезвычайно редко на них откликаемся в виде брошенной мелкой монетки. В этом есть какая-то адская ирония. Отец всякой лжи адски смеется над нами, видя как люди свою доброту, внимание растрачивают на картонных дурилок, в то время как рядом –– живая боль, живое страдание людей вопиют к нам о помощи.

Быть оптимистом в этом мире нельзя. Оптимизм –– это всего лишь глупая самоуспокоенность летчика (Все будет OКЭЙ, Амэрика будет спать спокойно, а Бог все простит), летящего сбрасывать атомную бомбу на Хиросиму.

(Может быть, кто не знает, но те пилоты, кроме полных отморозков, после атомной бомбардировки японских городов либо сошли с ума, либо кончили жизнь самоубийством).

 

Атеизм и скотство

 

Есть на свете такая разновидность «странно-милосердных» людей. Я их наблюдаю всю жизнь и не устаю удивляться мотивам их загадочного поведения. Наилучшим образом это «странное милосердие» проявляется в такой уличной сценке (был ее свидетелем неоднократно в разных городах и при разных обстоятельствах):

Группа каких-нибудь уличных подонков, чаще подростков, самым наглым и безцеремонным образом пристает с издевательствами к какому-нибудь одинокому беззащитному прохожему, например, девушке или пожилому подвыпившему человеку. Их издевательства оставляют совершенно безразличными к происходящему большую массу случайных свидетелей, которые спешат мимо безобразной сценки по своим делам или, напротив, останавливаются, чтобы лишь безучастно понаблюдать за происходящим. Наконец, находится среди массы случайных зевак порядочный человек или милиционер, который по долгу совести или службы полагает необходимым вмешаться.

Этот человек подходит к распоясавшимся юнцам, берет одного за шиворот и хорошенько встряхивает. Остальные разбегаются. Хулиган теряет весь свой пыл, начинает биться в руках милиционера и жалобно ноет.

Тут-то наши «странно-милосердные» люди и выходят, откуда ни возьмись, на авансцену. В толпе зевак непременно сразу же находятся несколько персон, дотоле совершенно равнодушных к хулиганству, которые начинают истошными голосами вступаться за юного мерзавца:

–– Да что ж вы с ним делаете! Да как вы смеете издеваться! –– и прочие неразумные глаголы.

Хорошо, если хулигана поймал милиционер. Он к таким воплям давно привык и не обращает на них внимания. Гораздо хуже, если за пожилого человека вступился обычный гражданин. Он сразу смущается от такой «общественной поддержки» и теряет инициативу. Это позволяет хулиганам или удрать или, что еще хуже, напасть на самого защитника.

Такие «адвокаты дьявола» встречаются повсеместно. Есть они, разумеется, и в интернете. Стоило мне, например, назвать атеистов скотами, как группа возмущенных граждан не преминула высказать свое «фи» священнику и облила слезами жалости подонков, поносящих и хулящих имя Божие и всех верующих людей. Лучше бы вспомнили, сколько крови невинных мучеников пролито их единомышленниками, сколько храмов взорвано, сколько умучено в лагерях и тюрьмах невинных людей.

Между тем, чтобы излечить человека от тяжкого духовного недуга, именуемого атеизмом, необходимо поставить ему диагноз. Настоящее сострадание врача не остановится перед тем, чтобы назвать больному его болезнь, а потом, если необходимо, причинить ему боль на операционном столе.

Итак, почему атеизм –– это скотство. Об этом говорит Свящ. Писание. Слово Божие ясно называет безбожника безумцем: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». (Пс.13:1) Неразумие такого человека подобно неразумию животного: «Человек... неразумен, подобен животным, которые погибают.» (Пс.48:21)

В чем главное сходство атеиста с неразумным животным. Прежде всего –– в неразличении добра и зла. Скоту неведомо нравственное сознание, понятие морали. Чистый атеизм тоже не знает понятий добра и зла. Мораль в атеизме невозможна, поскольку мерилом атеистической морали может быть только «я» смертного человека. Все, что мне выгодно и приносит наслаждение есть мое благо –– вот единственно возможная честная мораль атеиста. И это мораль ничем не отличается морали свиньи, набивающей свой желудок навозом и валяющейся в грязи.

Все потуги сочинить атеистическую мораль для коллективного пользования, все эти «кодексы строителя коммунизма» были настолько лживы и безпомощны, что в них никто не верил и никто ими никогда не руководствовался в жизни. Коммунистическая «мораль» была изобретена как прикрытие большой безбожной лжи –– потому что человеку совсем без морали нельзя.

Тот же из безбожников, кто в жизни действительно руководствуется моральными принципами, собственно чистым атеистом уже назван быть не может. Он просто безверующий человек или агностик –– тот, кто еще не знает, есть Бог или нет, но в жизни своей старается следовать Божьим заповедям «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй» и т.п. Такого человека назвать скотом уже никак нельзя, так как человек именно тем от скота и отличается, что старается жить нравственно.

 

Впрочем, у атеиста всегда есть возможность измениться к лучшему. Надо ей воспользоваться, пока не поздно, дорогие мои неверующие сограждане!

 

Два памятника

 

Безбожники тут давеча обижались, что я их скотами называл. В утешение их могу сказать, что, собственно, не только они, но и все мы, люди, и я в том числе, являемся скотами. Во-первых, потому что по низшей своей, телесной природе мы принадлежим к животным. Какое животное человек? Домашнее? –– А домашнее животное и есть скот. :)

Но шутки в сторону. Плачевную картину из себя представляет человеческая природа. Порабощенность грехом низвела нас действительно до уровня скотства не только в физиологическом, но и душевном смысле. Вот, например, сценка: около храма стоят нищие с протянутой рукой. Редкий прохожий бросит в ладонь монетку «от щедрот». И тут же, неподалеку –– игровой автомат, и около него мы видим очередь зевак, жаждущих расстаться со своими деньгами. Собственно игры и даже случайности в автомате нет никакой –– три электронных циферки, которые в случае совпадения дают выигрыш. Но поскольку автомат жестко запрограммирован, то места случаю там нет. Возвращается лишь несколько десятков процентов от поступлений. Просто поставила мамона свой мешок –– и люди спешат бросить туда свои пожертвования.

И вот, казалось бы, очевидная вещь –– все знают, что милостыня угодна Богу. Даже неверующий человек может понять, что доброе дело –– всё равно доброе, и если ты не веруешь в воздаяние на небесах, все равно не сможешь отрицать реальную полезность милостыни для нуждающегося.

Однако, спросим у того, кто прошел мимо нищего и отправился бросать свои монеты в кошелек богачу, владельцу казино: –– почему ты так сделал?

Ответят: «нищие пропойцы, там мафия, на водку денег не даём».

А что, спросим: «в казино не мафия? не пропойцы? и водку там не пьют?»

–– Ну, –– ответят, –– мы-то надеемся на выигрыш.

–– Надейтесь, надейтесь...

Так и стоят рядом два памятника нашему человеческому скотству и глупости: игровой автомат и нищий с протянутой рукой. Когда они рядом, они смотрятся особенно выразительно и горько.

 

Музыка души

 

Чтобы понять, прочувствовать и ужаснуться, куда и с какой скоростью катится наше общество и вообще весь мiр, далеко ходить не надо. Достаточно послушать, какая музыка звучит на сценах, с телеэкрана, в вагонах поездов, в автомобилях. Причем слушать надо не попсу и блатные песни, а самые лучшие, самые ценимые знатоками популярные песни. The Beatles, Pink Floyd, наши –– какие там? –– Курехин, Цой, Гребенщиков? –– значения не имеет. Нужно просто послушать музыку, которую данная эпоха считает лучшей.

А потом сесть в одиночестве и послушать Баха, Вивальди, Моцарта.

И понять, что то человечество, чья душа рождала и слушала такие звуки, ни в какое сравнение не идет с нами, настоящими. Ведь музыка –– это живая картина души, которая показывает, какие эмоции живут в человеке. Ей-ей, душа лютеранина Баха была более здорова и гармонично развита, чем душа современного православного, который слушает и любит современную музыку (я тут тоже не исключение). Наши души, которые рождают такую экспрессию, мятеж, неспокойствие, которые уже не могут выражены средствами классической музыки –– что это такое? Сама музыкальная гармония, в которой есть место всем движениям души, нами уже отвергнута, уступая место дисгармонии, взвинченным звукам, сбою ритма. Нам это нравится –– потому что души наши уже точно также дисгармоничны, изуродованы грехом, искорежены и разбиты.

Что мы с такими душами можем сделать, если даже такие прекрасные гармоничные Моцарт и Бах, и люди, которые их слушали, знавали и войны, и распри, и мятежи? Что? –– разве только каяться, то есть начать трудную и болезненную работу по переделке себя, чтобы благодатью Божией душа наконец звучала в унисон с Бахом, Шубертом, Рахманиновым.

А не с Веркой-Сердючкой.

 

Отношение к лицедейству.

 

В наше время, когда развлекательные зрелища стали основным предметом интереса для праздных умов миллиардов человек –– дикой выглядит для язычествующего мiра позиция Православной Церкви, отрицающей и отводящей своих детей от всяческого актерства, лицедейства, всякой масочности и маскарадности. Во времена оны актеров не хоронили на христианских кладбищах. Христианин, женатый на актрисе, не мог войти в члены клира, стать священнослужителем. Понятия актер и актриса были почти синонимичны понятиям блудник и блудница.

Почему? Из-за того, что лицедейство есть то же, что лицемерие, страшный недуг и болезнь души. В основе актерства лежит ложь. Человек тщится изобразить то, чем он не является –– другого человека. Не зная души человека, того, что в нём, актер тщится угадать, передразнить –– и легче всего угадывает, и передразнивает то, что самому свойственно –– человеческие страсти. И чем сильнее, и правдоподобней он угадывает и передразнивает чужую алчность, ревность, гнев, зависть, похоть, тем больше мутирует и искажается его собственная душа. Возникает вместо очищения помрачение, вместо творчества –– подражательство. Особенно явно обнажается вся жалкая немощь человеческого актерства в попытках изобразить Христа или святых. Приклеенные бороды, натужная блажь, лицемерная елейность –– но сколько бы ни пытался бедный фигляр изобразить святость –– все равно у него выходит пшик, получается мерзость...

 

В студенческом общежитии, где я жил, верхние два этажа были отведены для учащихся художников, музыкантов и будущих актеров –– театралов, как мы их называли. Меня тогда поражал, но не был понятен такой факт: каким образом из обаятельных, милых друзей-абитуриентов, с которыми мы вместе поступали, к третьему курсу учебы большинство «театралов» превращались в дерганых, истерических, невыносимых для нормального общения субъектов? А к выпуску –– они совершенно замыкались в своем мирке, и поэтому даже пьянствовать художники и музыканты старались отдельно от «театралов». Исключение составляли только студенты кукольного отделения –– видимо, в их профессии лицедейство не так опасно трогало душу.

Теперь-то я понимаю, почему.

 

Церковь и культура

 

Разговор об актерстве логично продолжился беседой о новых видах искусства –– рок-музыке и т.п. Действительно, как относиться христианину к этой культуре, от которой нигде не спрячешься, даже если заткнешь уши и закроешь глаза –– она будет проникать в твою черепную коробку через вибрацию пола, через обрывки воспоминаний, мелодических фраз, даже сочетаний запахов.

 

Вообще, по-хорошему, христианину для спасения достаточно Евангелия и изложенных в нем Христовых заповедей. Даже церковные Таинства, кроме безусловно необходимого Крещения –– есть уже своего рода царственный избыток и роскошь, дарованные нам от изобилия милующей руки Господней; так как сами Таинства спасают человека только в том случае, если сочетаются с исполнением евангельских заповедей, с жизнью по Евангелию. В противном –– они служат к осуждению человека. Что уж говорить о богатстве святоотеческого наследия, литургическом и богослужебном разнообразии, христианской живописи и музыке –– это уже роскошь роскошества, духовный пир, неисчерпаемая пища для ума и души, для всех разносторонних потребностей и талантов человека. И все это вместе заключает в Cебе, хранит и открывает для каждого человека Церковь Христова.

Нужны ли христианину, обладателю такого богатства, жалкие подачки современной культуры? При всем мнимом разноцветьи они подвержены общему пороку –– не могут насытить сердца человека. Прочтешь один роман –– тянет почитать другой, одну песню не дослушал –– включаешь другую, и за обилием впечатлений, звуков, образов –– огромный свой зев уже тянет Вселенская Скука, Сплин, Хандра –– ибо прав Екклесиаст: «не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием».

С Евангелием –– другое. Там одна фраза насыщает душу, питает сердце, наполняет ум созерцанием: « Блаженны алчущие и жаждущие правды, яко тии насытятся»,»Царство Небесное внутрь вас есть»,»В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». За каждым словом –– бездна премудрости Божией.

Что же –– нам это променять на рок-культуру?! апостола на гитариста?! мученика на актера?! Да не будет!

Но что же делать людям еще не воцерковившимся, ищущим Христа, но не пришедшим еще к Нему? Нам осудить их? Сказать, что в их культуре, этих многочисленных книжках, песнях, фильмах –– нет ничего хорошего, полезного? Да нет же. Во всех пластах человеческой культуры, словно вкрапления драгоценного металла, блистают крупицы Истины, верных мыслей, правильных идей –– хороший следопыт по этим крупицам, по этим блесткам, разбросанным там и сям, выйдет к месторождению –– к Христовой Церкви; а мы скажем свою благодарность тем режиссерам, художникам, артистам, кто по мере сил своих, в языческой мгле и мути, старался расставлять вешки Правды и Добра, по которым чуткая душа находит выход к свету.

 

О Церкви и модных течениях

 

Если серьезно думать и писать об отношении Церкви к рок-музыке, современному кино, компьютерным играм и другим увлечениям современного мiра, то отношение это будет, наверное, правильно определить, как двоякое.

Самое главное, о чем всегда нужно помнить и не упускать из виду –– Православная Церковь есть хранительница двухтысячелетней духовной христианской традиции, которую каждое новое поколение православных христиан должно свято чтить и сохранять. Попытки изменить Церковь в соответствии «с духом мiра сего» должны рассматриваться, как посягновение на самый смысл существования Церкви в этом мiре, как «столпа и утверждения Истины». Истина неизменна, поэтому Церковь должна всегда пребывать неизменной. Эта неизменность должна касаться не только догматов веры, но и, по возможности, богослужения, обрядов, традиций.

Произвольное изменение даже второстепенных служебных обрядов неизбежно влечет за собой утрату цельности духовного облика православного христианина, делает христианина обмiрщвленным.

«Не любите мiра, ни того, что в мiре: кто любит мiр, в том нет любви Отчей.»(1Иоан.2:15), –– вот заповедь для христианина на все времена.

Поэтому Церковь и настоящие христиане всегда должны быть –– «не от мiра сего», –– не любить и не привязываться ни к чему из услад современного мiра, современной цивилизации.

Но с другой стороны, мы живем все-таки в мире сем и сами не свободны от его соблазнов. Тем более, к миру и его соблазнам привязаны те, кто не знает Христа, не знает радости жизни в Духе Святом. Если им сразу предложить строгости монастырского устава, то они с воплем побегут от Церкви –– человек немощен и трудно ему отказаться от привычных удовольствий.

Поэтому христианскому миссионеру необходимо проделывать трудную работу: погружаться умом в эти соблазны мiра, оставаясь свободным от них и искать в них и указывать в них на тот проблеск истины, который присутствует почти в каждом произведении человеческого творчества. Это действительно похоже на человека, который придя к детям, разглядывает их игрушки, играет с ними, одновременно уча их и отвлекая от игрушек –– к серьезным делам, к серьезной учебе.

Здесь есть немалая опасность, о которой надо всегда помнить миссионеру –– самому не увлечься опасными игрушками мiра. И еще большая опасность –– не привнести эти игрушки в Церковь. Игрушкам (рок-музыке, кино, компьютерным забавам) –– место в детской, а не в Церкви. Но для того, чтобы иметь внутреннюю свободу от этих игрушек –– христианин должен иметь в сердце привязанность к Небу большую, чем к земле. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.» (Матф.6:21) А это невозможно, если не будем жить по евангельским заповедям, не по лжи.

Поэтому, подводя итог, что можно сказать об отношении Церкви к рок-музыке и модному кино? Мне кажется, оно двоякое: для верных христиан, укрепившихся в вере –– это все ненужный соблазн, тяжелые гири на ногах, мешающие идти к Царству Небесному; для невоцерковленных, начинающих, только делающих первые шаги ко Христу –– это детские игрушки, на увлечения которыми Церковь смотрит снисходительно. И терпимо, и ласково ждет времени, когда дети станут взрослыми.

PS: Miр –– это не земля и не природа. Словом «Мiр» обозначается скопище людских страстей и мнений. Это орфография современная подкачала. В царской орфографии есть «мир» –– то есть покой и тишина, есть «мiр» –– то есть человеческое общество с его страстями, и «мvр» –– то есть космос, природа, творение Божье. От мира и мvра никто не призывает отрекаться. Совсем напротив. Это следует помнить при чтении Библии.

 

Главная задача

 

Если бы вдруг понадобилось определить задачу священнического служения в двух-трех словах, в чем она заключается –– в молитвах, в требоисполнении, в совершении таинств, в предстоянии у престола –– я бы сказал убежденно, что ни первое, ни второе, ни третье не заключают в себе вполне цель и задачу священнослужения. Что же главное? На мой взгляд самое главное в этой службе –– будить людей. Будить людей от греха.

Ум и воля большинства живущих на земле людей совершенно подавлены грехом. Ум заключен, как в оковы, клещами мiрских пристрастий. Один смотрит футбол, другой рассуждает о политике, третий увлекся зарабатыванием денег, четвертый гоняется «за бабами». Око ума сужено, не в силах оторваться от земли, не в силах задуматься о Боге, о смысле жизни, о смерти, неспособно созерцать евангельские истины. Если и очнется когда человек, то на минуту-две, и опять на него как волки набрасываются страсти и развлечение. Посмотри телевизор, попей пивка, прочти анекдот, «расслабься», «забудь» –– советуют мыслишки. И человек вновь ныряет в омут безконечных страстей и удовлетворения желаний.

И вот тут должен быть рядом священник. Ходить в черной рясе (символ покаяния) посреди спящих с колокольчиком и будить, будить, напоминать о том, что Солнце Ума давно уже встало и Свет Невечерний зовет всех подняться.

А если и священника немощь греховная одолела, тогда беда. Некому поднять, некому звать, никто не придет на уготованную вечерю.

 

Времена

 

Времена, конечно, не внушают оптимизма. И прежде всего, в церковном отношении. Удивительно сейчас читать, какая волна протеста поднялась после известной декларации м. Сергия. Огромное число архиереев, духовенства, мiрян выступили за церковную правду, отделились от митрополита. И какие архиереи! Митрополит Иосиф (Петровых), митр. Кирилл (Смирнов) Казанский! Когда я увидел фотографию вл. Кирилла в ссылке, то долго не мог отвести от нее глаз. Какой благолепный вид, какая сила духа читалась во всем его облике. Недаром о. Иоанн Кронштадтский завещал, чтобы отпевание его совершал именно владыка Кирилл. Он же был назван св. патриархом Тихоном в числе первых кандидатов на местоблюстительство. Сегодня мы их чтим в лике свв. новомучеников –– и РПЦЗ, и Московская Патриархия.

Но сегодня хребет России сломлен. Народ покорно подставляет выю под любое ярмо. И церковный народ не исключение. Грех м. Сергия не осужден, не раскаян, более того –– он отягощен экуменизмом; однако же сегодня, при гораздо более благоприятных обстоятельствах, нежели во времена физических гонений от большевиков, никто не дерзает возвысить голос за церковную правду, за созыв Поместного Собора, за осуждение сергианства, за выход из экуменического движения.

–– чего еще нужно?! новые храмы открывают! идет веселая треботорговля!

Что делать? Есть ли просвет впереди? Летит птица-тройка...

 

Спасение и совесть

 

Если действительно хочешь спастись –– трудно разобраться в смешении голосов и вер. Спастись не сложно, но мудрёно! Даже в Православии –– вон сколько юрисдикций, официальных, катакомбных, зарубежных –– куда податься человеку? Если серьезно думаешь обрести пристань спасения, настоящую Церковь, а не просто, где свечку поставить. Очень трудно. О. Серафим Роуз цитировал древних отцов, что психологические искушения истинных христиан последних времен будут равны по силе физическим мучениям древних. Где им найти голос, тропинку, которые бы вывели на правильный путь? Постараться жить по совести. Если совесть –– это голос Бога в человеке, то ему можно доверять. Но и это нелегко...

 

Размышления по поводу

 

Меня после опубликованных  рассуждений о сергианстве, экуменизме и прочих болезнях в православной среде стали спрашивать многие миряне: ну а нам-то что делать, батюшка? Болезни церковные мы видим, согласны, что это плохо –– на как нам-то поступать? В церковь не ходить, признать себя некрещенными, святую воду несвятой?!

Вопрос действительно трудный, но кто сказал, что спасаться нам будет легко? Однако, при свете Евангелия, думаю, возможно ответить и на этот вопрос.

Во-первых, нужно признать высочайшей ценностью всей нашей жизни, дарованной нам благодатью Божией для спасения нашего и сохранения для детей наших –– Святую Православную Веру. «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет.»(От Марка 16:16). Итак, строгим условием для спасения Евангелие объявляет веру православную, ортодоксальную, свободную от каких-либо ересей, нововведений и заблуждений. Православно веровать –– означает знать и хранить все догматы и каноны церковные, и знать и хранить (соблюдать) все заповеди евангельские, изложенные в Евангелии Господом нашим Иисусом Христом.

Второе условие «и креститься» –– («ибо, кто уверовал, но не крестился, а остается еще оглашенным, тот не есть уже и спасен» Блж. Феофилакт) означает, что для спасения необходимо прибегать к Таинствам Церковным (в первую очередь, к Крещению –– а также к Покаянию, Причащению и др., как это указано в других местах Евангелия), освящающими внутреннего нашего человека благодатью Божией, Духом Святым.

Таинства Московской Патриархии РПЦЗ признает действительными, но действующими в осуждение для тех, кто разобрался в происходящем, знает об отступлении от веры высшего епископата –– однако, пребывает в общении с ним, ничего не предпринимая для исправления ситуации. Это общее положение Православия –– что таинства действуют в осуждение тем, кто подходит к ним с нечистой совестью. Для того мы и исповедуемся возможно чаще, как правило –– перед каждым причащением. Однако, невозможно иметь чистую совесть, когда ты знаешь, что самим фактом причащения ты соглашаешься с делами тех, кто попирает и искажает святую Православную веру. Признаки действия таинств в осуждение –– это замедление и прекращение всякой духовной жизни, омертвение души. Человек продолжает ходить в церковь, молится, «чувствует благодать» –– но в самой своей духовной жизни останавливается, отягчается многими тяжкими, зачастую смертными, блудными грехами, гневом и т.п. –– и не чувствует никакой силы ни в себе, ни снаружи, которая реально освободила бы его от рабства греху. Я знавал священников, которые после 25 лет священнослужения впадали в полное уныние и отчаяние, не в силах избавиться от тяжких страстей, «махали на себя рукой», говорили –– это безполезно.

Итак, что делать? Есть путь самый честный, прямой, но и самый тяжелый, чреватый многими опасностями –– присоединение к каноническим епископам, право исповедующими православную веру. Опасность первая тут и самая главная –– чрезмерное ревнительство, объявление всех, кто остался, безблагодатными, погибшими и, как следствие, впадение в большие и дальние расколы, разделения и секты, взаимные перебранки, злобу и ненависть, что мы наблюдаем сейчас на многих живых примерах. Многие на этом пути оступились –– но кто нам сказал, что путь будет легким?

Есть путь другой, окольный, для тех кому не хватает решимости или единомышленников или других качеств и средств идти по пути св. Максима Исповедника или Новомучеников Российских, отделившихся от м. Сергия. Это путь очищения совести через «борьбу изнутри» –– т.е. создание братств, сестричеств, издание журналов и газет, другие способы –– которыми каждый по силе на своем месте может способствовать изцелению Русской Церкви, созыву Поместного Собора, соборному покаянию и воссоединению разрозненных частей Поместной Российской Церкви. Этот путь тоже таит в себе многие опасности –– во-первых, увлечение поневоле внешними формами деятельности, страстной борьбой, забвением Евангелия, молитв, собственно духовной жизни. Евхаристическое общение с отступающими от Православия епископами чревато и другими искажениями духовной жизни - как мы это видим на примере «борцов с ИНН», увлекшимися сражением со вторичными, не столь важными для спасения души явлениями, каковы есть приметы Нового Мiрового Порядка в повседневной жизни. Важнее веру сохранить, чем гоняться за налоговым инспектором с кропилом и святой водой.

Наконец, есть путь третий –– самый длинный и только для мирян –– молиться тихонько дома, ни во что не ввязываться, причащаться раз в году на Пасху или Великим Постом. Этим путем большинство и идет. Но этот путь чреват полной теплохладностью, омертвением души и над такими произнесено грозное пророчество Господне «знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих».

Такие дела. Одно только несомненно: мириться со злом нельзя и равнодушие чревато гибелью.

 

Война в Палестине

 

Война в Палестине, на Святой Земле, как напоминание о словах Христа «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это - начало болезней» (Матф.24:6). Как напоминание тем, кто прекраснодушно думает, будто бы «прогресс» и «развитие человечества» приведут к установлению мира на земле. Им нужно понять: войны никогда не прекратятся. Если в большинстве семей муж и жена не могут прожить без ссор и кухонных разбирательств, тем паче, народы будут всегда ссориться и выяснять отношения. Пока грехи и страсти воюют в наших членах, люди будут воевать. Поэтому государственный муж обязан печься о сильной армии, а христианин –– не ужасаться и не унывать от военных слухов, ибо Господь знает, как уберечь своих верных.

Не нужно искать правых и виноватых в любой войне. Война –– это всегда зло, потому что она –– следствие грехопадения. Но Господь иногда и зло использует во благо. Именно поэтому христианин может быть воином и защитником Родины; и опять же именно поэтому любой воин-христианин, вернувшись с войны, должен прежде всего пойти на исповедь, на покаяние, как коснувыйся зла, хотя бы и во имя блага.

 

Святая политика

 

Политика. Когда меня спрашивают, нужно ли христианину заниматься политикой, я не могу ответить односложно:»да» или «нет».

Участвовать в борьбе политических партий, депутатских фракций, всего того, что называется парламентской борьбой –– безспорно, не нужно и даже вредно для спасения души. А вот заниматься тем, что я назвал бы «святой политикой» –– то есть продвижением в общественное сознание идей о необходимости строить жизнь общества и государства по евангельским заповедям (а не по т.н. «общечеловеческим ценностям») –– для души не может быть вредно.

Из таких «политических» задач для православного христианина сегодня первая –– это посильное содействие воссозданию в России из руин ХХ века единой поместной Российской Православной Церкви, –– святой, апостольской, живущей в строгом соответствии с церковными канонами, лишенной язв экуменизма, модернизма и прочих ересей –– такой Церкви, какой Она была при избрании всероссийского Патриарха Тихона на престол, после деяний последнего законного Поместного Собора 1917-18 гг, перед наступлением кровавой жатвы, устроенной большевиками.

 

 

 

О монархии

 

О политике

 

Некоторые считают, что священники не должны иметь политических взглядов и участвовать в политической жизни. Насчет «политической жизни», пожалуй, что и так. А вот насчет «политических взглядов» я не согласен. У меня вот, например, есть очень давние, определенные, –– можно сказать, твердокаменные политические взгляды. И я их сейчас выскажу, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда, буде у кого-то возникнет желание спрашивать.

Всю правильную эту, твердокаменную мою политику можно сказать одним словом: Евангелие.

Но, наверное, одного слова тут будет мало. Большинству людей потребуются объяснения. Вот они:

У человека жизнь короткая, 70, аще в силах, 80 лет, и многое из них –– труд и болезнь. За это короткое время человек должен успеть спастись. «Спастись» –– означает сделать осмысленный нравственный выбор в сторону Бога, узнать, что для нас Бог сделал –– воплотился, распялся, воскрес –– уверовать в Него и исполнить Его заповеди. Хорошо, если государство помогает человеку спастись, а не погибнуть.

Поэтому мой идеал –– такое государство, в котором люди удобно могут жить по заповедям Евангелия. Это общество, в котором сильны понятия любви к ближнему и к Богу; охраняется семья, поощряется рождение многих детей; оберегается общественная и личная нравственность; процветают высокие искусства; отсутствует разделение общества на партии и враждующие кланы. Государство, в котором к власти приходят не выскочки и психопаты, одержимые жаждой главенствовать и воевать, а скромные юноши, воспитанные в тиши ученых кабинетов мудрыми наставниками. Государство, где царят мир, покой, и любовь граждан друг ко другу. Короче говоря, мой идеал –– Православная Монархия.

Как всякий идеал –– он недостижим вполне. Хотя...

 

Ночью о монархии

 

Монарх - это отец. Должен быть отцом. Сейчас Россия вся такая осиротевшая, неухоженная –– ей нужен заботливый, любящий отец. Не злой незаконный отчим, как Сталин, а - родной, православный, любящий страну, детей, людей.

Будет любовь - будет монархия. Без любви –– один деспотизм. Без монархии –– сиротство.

 

+++

 

Меня спрашивают: но почему должна быть восстановлена монархия? В принципе, слышать такой вопрос от нецерковного человека –– неудивительно. Но если об этом спрашивает православный христианин –– это очень печально и свидетельствует о глубоком (надеюсь, неосознанном) отрицании самих основ православной веры.

Дело в том, что все, противящиеся идее православной монархии –– находятся не просто вне Христовой Церкви. Они находятся под анафемой.

Вот полный текст одиннадцатого анафематизма из Чина Торжества Православия (совершаемого в первое Воскресение Великого Поста):

«Помышляющим, яко Православные Государи возводятся на престолы не по особому о них благоволению Божию и при помазании дарования Святого Духа к прохождению великого всего звания в них не изливаются; и тако дерзающим противу их на бунт и измену - анафема».

 

Белый Царь

 

Царя нужно России, Белого Царя! Пока власть не сознает свое преемство с Белой Самодержавной Россией –– беды и террор не прекратятся. Те же чеченцы, если почувствуют твердую длань Белого Царя, уже не посмеют восстать. Православному Царю будет легче договориться с исламистами, потому что те уважают только силу, веру и верность Традиции. Если мы, русские, не вернем себе благочестивого и сильного образа наших предков, а останемся народом, в рот глядящим Пепси-Коле и Боре Моисееву, то никто нас слушать не будет, все будут бунтовать против нас.

Нужно измениться самим. Нужно прекратить жрать пиво и водку, блудить и сквернословить, бегать за развлечениями. Нужно восстановить в себе самом достоинство православного человека, образ Божий.

И вновь, и вновь звучат, как сегодня сказанные, слова пророка Исаии:

 

«Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло.

От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем.

Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши в ваших глазах съедают чужие; все опустело, как после разорения чужими. И осталась дщерь Сиона, как шатер в винограднике, как шалаш в огороде, как осажденный город. Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре.

Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский!

К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие - и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите - и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, - как снег убелю; если будут красны, как пурпур, - как волну убелю. Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят. Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь - убийцы. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою; князья твои - законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них. Посему говорит Господь, Господь Саваоф, Сильный Израилев: о, удовлетворю Я Себя над противниками Моими и отмщу врагам Моим! И обращу на тебя руку Мою и, как в щелочи, очищу с тебя примесь, и отделю от тебя все свинцовое; и опять буду поставлять тебе судей, как прежде, и советников, как вначале; тогда будут говорить о тебе: «город правды, столица верная». Сион спасется правосудием, и обратившиеся сыны его - правдою; всем же отступникам и грешникам - погибель, и оставившие Господа истребятся. Они будут постыжены за дубравы, которые столь вожделенны для вас, и посрамлены за сады, которые вы избрали себе; ибо вы будете, как дуб, которого лист опал, и как сад, в котором нет воды. И сильный будет отрепьем, и дело его - искрою; и будут гореть вместе, - и никто не потушит.» (Ис.1:5-31)

 

 

Чудеса Божии и знамения бесовские

 

Чудеса Божии и знамения бесовские

 

Какие силы стоят за теми или иными чудесами, определить бывает достаточно сложно, особенно человеку неподготовленному, незнакомому с церковным учением, не имеющему дар различения духов. К таким неподготовленным людям относится большинство современных людей, не только внешних для Церкви, но и христиан, и даже священнослужителей. Только святым, безусловно, доступен дар различения духов.

Поэтому Православная Церковь вообще не одобряет в своих чадах чрезмерного интереса к чудесам или любым необычным, сверхъестественным явлениям. По мнению свв. отцов, лучше отвергнуть чудесное явление, пусть даже пришедшее от Бога, чем стать легкомысленной жертвой бесовских инспираций. «Видящий грехи свои выше того, кто видит ангелов» –– таково общее мнение православных подвижников. Подробнее о дисциплине общения с духовным миром можно прочесть в сочинении святителя Игнатия (Брянчанинова) «Слово о чувственном и духовном видении духов»  Даже мироточения икон не всегда признавались несомненными чудесами Божиими. Так, по установившейся традиции, епископ, которому доложили о произошедшем в его епархии случае мироточения, обязан в первую очередь прочесть заклинательные молитвы на нечистых духов, содержащиеся в Чинопоследовании Таинства Крещения.

Но, во всяком случае, наиболее явственно граница между чудесами Божиими и оккультными обозначена, прежде всего, тем, что подлинные чудеса происходят по простой молитве к Богу, а оккультные знамения –– путем соблюдения известных магических ритуалов и, в той или иной мере явного, призывания имени сатаны. Т. е. –– последние Церковью отвергаются, так сказать, с порога, а первые подвергаются тщательному и трезвому исследованию.

Закончу цитатой из послания апостола Иоанна:

«1 Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире.» (1Ин.4:1-3)

 

+++

 

По просьбе читателей, постараюсь в меру моих скромных сил и разумения разъяснить отношение Церкви к магии и волшебству, экстрасенсорике etc

Во-первых, отношение однозначно отрицательное. Начиная с первых запретов Моисеева законодательства вплоть до нашего времени, Церковь однозначно запрещает своим чадам каким-либо образом заниматься чародейством, магией, любыми оккультными делами.

Во-вторых, Церковь признает оккультизм и чародейство делами, прямо вводящими своего адепта в бесообщение. Суть оккультизма, по мнению Христианства, состоит в поклонении сатане.

В-третьих, Церковь признает, что в оккультных практиках могут действовать и производить эффекты и знамения некие реально существующие силы, источник которых находится в преисподней.

В-четвертых, Церковь не считает силы зла имеющими хоть какую-то власть воздействовать на верующего христианина, помимо прямого изволения или попущения Божия. После Воскресения Христова ад признается лишенным какой-либо силы. Воздействовать силы зла на христианина могут только через соблазн, а не принудительно, не со властью.

В-пятых, из этого проистекает нравственная обязанность христиан не бояться сил зла и связанных с ними оккультных практик, а принимать любую болезнь, скорбь или неудачу, как посланную непосредственно Божиим Промыслом с целью спасения души. Т. е. христианин, который боится колдунов, сглаза или порчи, грешит суеверием. Христианин должен жить, не придавая этим явлениям никакого серьезного значения.

И, наконец, в шестых.

Церковь внешних не судит. Однако, из житий святых известны факты, когда волхвование, чародейство и проч. причиняли вред людям, которые не принадлежали к Церкви Христовой. Каким образом это было возможно –– это тайна Промысла Божия. Все, что происходит вне Церкви –– это загадка. Когда мы видим мост через бурное море, мы не скажем, что все, кто вне моста пытаются перебраться на другой берег, непременно погибнут. Но мы посоветуем переходить всё же по мосту.

––––––––––––––––––––––

 

Оккультизм и матерная брань

 

Матерная брань, несомненно, имеет языческие, оккультные корни. Своей первоначальной целью имела заклятие неприятеля. Поскольку в языческих культах вообще проблемы пола занимают первостепенное значение, то и матерная брань имеет своей целью поразить/заклясть неприятеля, так сказать, в самое «сердце» его жизненной силы. Поэтому проклинается материнство, живородящая сила и все, что с ней связано. Дальше на эту тему, я думаю, не стоит распространяться. Sapienti sat.

 

Поскольку, христианину запрещено каким-либо образом обращаться к оккультным практикам и всему, что с ними связано, то и запрет на матерную брань должен быть абсолютным. Вообще, при внимательном прочтении заповеди «почитай родителей твоих, и благо ти будет, и долголетен будеши на земли» ясно, что проклятие чьей-бы то ни было матери влечет за собой тяжелейшие последствия, связанные с нарушением пятой заповеди.

––––––––

Осталось написать о сакральном значении клятвы и причинах запрета на нее в Евангелии.

 

Рай и ад

 

Рай бывает разный

 

N  пишет: «Помню давно читал в каком-то научном журнале об исследованиях звуковых колебаний земной коры. Так вот, по-моему, в Южной Америке, найдена какая-то звуковая аномалия. Источник звуков по предварительным оценкам находится на глубине порядка 50-60 км вглубь земли. Оттуда слышны, различимые чувствительной аппаратурой, звуки очень похожие на множественные крики ужаса и боли.»

Скорей всего, это газетная утка. Хотя ад и находится по однозначному учению Св. Церкви в недрах земли, но страдания души вряд ли могут вызывать звуковые волны, которые могли бы зафиксировать приборы. Хотя... кто его знает...

Следует, впрочем, различать ад, в котором пребывают души умерших до Страшного Суда, расположенный в земных недрах –– с адом, в который будут ввержены грешники после всеобщего Воскресения мертвых. Точно также как рай, о котором повествует Священное Писание, бывает разный. Был Эдем, земной райский сад, в котором жили наши первобытные прародители, есть рай –– нижнее небо, куда восходят души праведных после разлучения души с телом, есть небеса небес, и, наконец –– есть грядущий Новый Иерусалим, райский город, в котором будут существовать праведные люди после всеобщего Воскресения, когда наступит новое небо и новая земля, после того как сгорят нынешняя земля и все дела на ней.

Трудно поверить?

Посмотрите на свои руки, ноги, взгляните себе в глаза в зеркало –– не трудно ли вам поверить, что вы есть? Такой сложнейший организм, сложнее любого компьютера! Однако же вы существуете... И все остальное, о чем говорит Священное Писание –– непременно сбудется.

 

+++

 

Рай и ад, наверное, можно символически объяснить еще таким образом: это будет время, когда мы все одновременно будем смотреть друг другу прямо в тысячи глаз и видеть душу каждого до дна. И твоя душа будет видна вся, со всеми ее делами, грехами, добродетелями, как есть. Кто успел очистить душу, тот будет радоваться, встречая в каждом взгляде новую светящуюся личность и читая ее глубины. А кто не успел –– для того эта обнаженность души станет нескончаемой пыткой.                                                                                          

 

+++

Рай и ад, может быть, еще будут такими: вот поселят нас в одном обиталище с тем человеком, которого мы больше всего ненавидели при жизни. Если ты при жизни победил эту ненависть –– то обиталище станет раем, если нет –– адом.

 

+++

 

Для большинства оказалось такой неслыханной новостью мое «направление в ад», что они поспешили объявить мою запись «неслыханной мерзостью», а самого меня причислили к «мятущимся и сомневающимся» личностям.

Оказывается (для меня это действительная новость), что большинство христиан, не только не понимает всей опасности своего положения, но и всерьез считает себя «направляющимися в рай», иначе говоря, достойными рая.

Все это говорит только о великой безпечности, в которую погрузил нас грех, и которая совершенно скрывает от нас грядущую погибель. Нам, обычным людям, маловерующим, безпечным, занятым собой, своим житейским благополучием, свойственна этакая глупая самоуверенность: «что бы я ни делал, как бы я ни жил, Господь милостив, всё равно меня простит». Эта-то безпечность и является верным признаком того, что душа человека после кончины последует в геенну огненную. Свящ. Писание говорит не зря:»Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1Пет.4:18)

Праведники едва спасаются! Что же мы, христиане-грешники, занятые только собой, милостыню едва творящие, озабоченные своим развлечением, ненавидящие своих врагов, едва вспоминающие о Боге только «когда прижмет, когда несчастье нахлынет», еле заставляющие себя помолиться о себе, не говоря уже о ближних –– мы всерьез думаем, будто направляемся в рай?! Смешна и горька такая наивность.

Смерть человека настигает внезапно. Мы помыслить себе, пока живем, не можем, что такое в действительности смерть. Какое это ужасное событие. Только жития святых и творения свв. отцов отчасти приподнимают перед нами эту завесу. То, что человек видит после смерти, повергает его в такой такой неожиданный страх и ужас, что описать это словами невозможно. Смерти Бог не сотворил, поэтому лик Ангела Смерти ужасен. Смерть –– это казнь человеку за грехи. Редкий праведник умирает мирно. В основном после смерти начинаются такие жуткие впечатления, перед которыми меркнет самая изощренная фантазия создателей фильмов ужасов. Если по слову св. Серафима Саровского один мелкий бес, дух злобы, может всю планету одним пальцем перевернуть, то что испытает человек, если он всю жизнь провел в общении с духами зла и не расторг этого общения? Он прямиком окажется в их власти, ибо кто кому служил, тот тому и раб. Только единственная надежда на молитвы святых и Божией Матери может в это время как-то защитить человека, от этих мытарств.

Если же человек не каялся деятельно при жизни, провел свои дни в ложной самоуспокоенности («Господь милостив, все простит»), то он с удивлением обнаружит после смерти, что ни один грех не остается без наказания. Даже «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Матф.12:36), что же говорить о делах? Безумные и слепые, мы собрались в рай, надеясь на свою принадлежность к «истинной Церкви», как будто одна эта принадлежность может спасти? «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.» (Матф.7:22,23)

Беззаконие –– это неисполнение евангельских заповедей, из которых первая «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею. Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет.» (Мар.12:30,31) Если мы не исполним этих заповедей, то не можем иметь никакой уверенности в том, что Господь нас помилует, как и апостол Павел пишет: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют.» (1Кор.6:9,10)

 

Если мы не можем любить ближнего, как самого себя –– то есть так же волноваться за обиду, нанесенную ближнему, как за свою собственную, если не можем переживать за ближнего, находящегося в горе, как переживаем собственное горе –– то как мы можем любить Бога больше самих себя, то есть до самозабвения?

И не имея такой любви, мы наивно думаем, что идем в рай?

Не обманывайтесь, братцы. Мы идем в ад.

И если помилует Господь нас когда-то, то только по великой Своей милости, по молитвам праведников и святых, после наказания за грех в аду, только после того, как души наши совершенно очистятся от греха, ибо ничто нечистое не может войти в Царство Небесное.

А если мы и при жизни не очистились, и после смерти близкие за нас не будут молиться в Церкви –– то тогда пребывание в аде может оказаться вечным.

Поэтому не обманывайте себя. Готовьтесь к аду. Но не отчаивайтесь, не теряйте надежды на милость Божию, боритесь с грехом, ходите в Церковь, молитесь, исповедайте грехи свои, плачьте о грехах, просите у Бога прощения, и только тогда надежда ваша на спасение будет иметь твердое основание во Христе Иисусе.

Но только –– надежда! По делам же своим –– должно всем готовиться в ад. И мне первому.

 

Состояние грешника по св. Феофану Затворнику

 

В продолжение темы «об аде», нужно сказать еще вот что. Наша безпечность относительно нашей загробной участи стоит, как на фундаменте, на ложном мнении о себе. Это ложное мнение можно выразить примерно такими словами: «да ведь я христианин, искуплен драгоценной кровию Христовой, Господь милостив, если имею какие-то грехи, то Он их простит, да и успею еще покаяться перед смертью, в конце концов, я не так плох, как некоторые» и тому подобные рассуждения. Это ложное мнение целиком исходит из нашего сердца, пораженного грехом, в то время как ум наш молчит и пребывает во тьме неведения.

Между тем, если бы ум наш проснулся и взглянул на себя безпристрастным оком при свете Евангелия, то обнаружил бы следующее:

Состояние грешника, которое при расставании души с телом, непременно станет состоянием адской муки имеет такую отличительную черту: христианское благочестие не составляет главного предмета нашей повседневной заботы. Люди, которые заботятся о многом, но не заботятся ежедневно и ежечасно о своем спасении, непременно наследуют ад после смерти. Это –– отличительная черта безблагодатного грешника. В своих частностях она проявляется в том, что человек, отпав от Бога, остановился всецело на себе, на своей драгоценной персоне, и себя ставит главной целью жизни и своей деятельности. Это происходит потому, что после Бога нет для нас ничего выше себя самого, а особенно потому, что, опустев без Бога, душа наша стремится чем бы себя наполнить. Образованная отпадением от Бога пустота в душе возжигает в нас неопределенную, непрестанную жажду. Мы становимся как бы пропастью, которую стремимся наполнить всякими занятиями, но не видим и не чувствуем наполнения. Оттого всю свою жизнь проводим в хлопотах, в поту, в труде, –– чем бы себя заполнить –– и кто-то заливает эту пустоту спиртным, кто-то наркотиками, кто-то блудом, кто-то политикой, кто-то занятием искусством или науками, кто-то компьютерными игрушками, –– каждый по склонности своего сердца. Эти предметы занимают все наше внимание и все наше время. Отсюда происходит примечательная особенность: человек, поставив самого себя центром своей жизни, всё свое время принужден проводить вне себя, в вещах, сотворенных суетою. От Бога, который есть полнота всего, отпали, сами пусты, поэтому принуждены шариться по безконечно разнообразным вещам и усладам мiра. Поэтому характерная черта грешника, которая опустошает нашу душу и делает ее чуждой Христовой благодати –– есть многопопечительность. Пусть не думает никто, кто имеет в своей душе эту заразу, что он наследует Царство Небесное. Не избавившись от многопопечительности, невозможно избежать вечных мук.

 

+++

 

Нужно точно различать две вещи: спасение, то есть, наследование Царства Небесного и избавление от мук. Это не одно и то же. Например, ап. Павел совершенно ясно говорит: «не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют». Но тут же добавляет: «и такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа». В Деяниях ап. Петр ясно возвещает об Иисусе Христе, что: «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись». Иначе говоря, Св. Писание совершенно ясно и недвусмысленно связывает спасение (или, что то же –– наследование Царства Небесного) с именем Иисуса Христа и верой в Него как Сына Божия.

Поэтому учение о мытарствах связано только с посмертной участью христиан –– и никого другого. Неверные, язычники, магометане и прочие –– мытарства не проходят, но их душу восхищают бесы, как свое достояние, прямо от смертного одра. Все это подробно и систематически изложено не в частном письме, не в личном разговоре, а в фундаментальном труде свят. Игнатия, его «Слове о смерти».

К слову скажу, что для нас, христиан последних времен, сочинения еп. Игнатия имеют значение свода святоотеческих мнений, изложенных в применении как раз к нуждам и понятиям нашего времени. Единственное мнение, которое было справедливо подвергнуто критике свят. Феофаном –– мнение о тонкой телесности душ –– как раз и показывает, что во всем остальном изложение свят. Игнатия о посмертной участи души было безупречно –– иначе было бы раскритиковано тем же вл. Феофаном. Между тем, здесь мы видим consensus patrum русских святых того времени.

Об участи же некрещенных и язычников, старавшихся жить по совести, есть свидетельства в том же «Слове о смерти» –– они были избавлены от адских мук, но вынуждены созерцать радости Царства Небесного только издали. Но это еще не есть спасение.

Да и вообще о чем мы говорим, если «праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится». Потому и идет такая борьба за души людей, что все очень и очень серьезно. Современный разслабленный человек склонен обманывать себя излишним упованием на милосердие Божие, между тем, как Бог есть не только Милостивый Отец, но и Справедливый Судия, и каждый грех –– будет наказан. Он дал нам и так вернейшее средство к спасению, предав Себя в руки грешников и пострадав уже за наши грехи. И если человеки и это Средство отвергают, то страшно и безответственно им уповать еще на какую-то иную милость к падшему человеческому роду, нежели та, что явлена в Крестной жертве Иисуса Христа.

 

О Кресте

 

Канун Воздвижения

 

Сегодня канун праздника Воздвижения Креста Господня. Отслужили Всенощную с чином воздвижения Креста.

Много веков назад в этот день св. Царица Елена, мать св. Царя Константина, нашла Крест, на котором был распят Иисус Христос. Древо это было найдено во время раскопок на Голгофе чудесным образом –– оно воскресило мертвого. Произошло волнение в народе; все желали поглядеть на Крест, и тогда патриарх стал высоко воздвигать (т.е. поднимать) Крест, чтобы все собравшиеся могли Его увидеть. Так теперь и на самой иконе праздника патриарх изображен вместе с царицей Еленой –– высоко воздвигнувшим Крест над собою для всеобщего обозрения и поклонения.

Воздвижение –– праздник «двунадесятый», то есть один из величайших двенадцати праздников православного года. Выше двунадесятых праздников почитается только Пасха. Но что, скажите, могло подвигнуть Православную Церковь учредить в виде величайшего праздника память о событии, которое не имело прямого отношения к евангельской истории и произошло через несколько веков после распятия Иисуса Христа?

Здесь смысл! Здесь тайна Креста! Как сказано «душа! пожри смысл и поглоти мудрость.» (3 Ездр.8:4)

Наверное, главное, чем отличается Христианство от других религий –– это тайной Креста. Удивительно, что Крест –– символ жестоких мучений и скорби –– сделан христианами предметом поклонения. Более того, Сам Христос утверждал: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня.» (Матф.10:38) Казалось бы, что за безумие?! Обыденному плотскому сознанию никак не вместить этой тайны искупительных страданий. Для нехристианского сознания, привыкшего поклоняться видимым символам успеха, богатства, военной мощи, исключительно нелепым представляется почитание Распятого Бога, Который Своим символом избрал орудие Своей же позорной казни. Об этой «нелепости» писал уже ап. Павел: «слово о кресте для погибающих юродство (безумство) есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия». (1Кор.1:18)

Крест –– это символ благодушного перенесения скорбей и непротивления злому. Крест –– это напоминание заповеди о том, что когда нас бьют по одной щеке, нужно подставлять другую. Крест –– это символ распятия в себе похотей и страстей.

Ох, как весь наш внутренний, злой и грешный человек противится такому распятию!

Поэтому Церковь и воздвигает сегодня Крест, чтобы напомнить христианам о воздвижении духовного Креста в сердце –– распятии себя для мiра и для всех его призрачных сладостей.

 

Еще о Кресте.

 

Некоторые задаются вопросом, читая в Писании, что «Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.» (Евр.12:6) и что «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие». (Деян.14:22):

–– Почему и зачем Господь Бог так определил, что без скорбей, без Креста невозможно спастись никакому христианину? Не проще, справедливей и не убедительней ли для проповеди Христианства было –– возвеличить христианскую веру всеми житейскими преимуществами, а самих христиан наделить всевозможными материальными благами и телесным покоем? Ведь очень многие люди ждут от Бога помощи именно в житейских делах, просят у него здоровья тела, а не души. А тут им, как душ холодный, обещание Божие, что ждут их многие скорби и наказания. Да еще прибавлено, что и спасти душу без этого нельзя. Не странно ли?

Да, с точки зрения неверующего человека –– это очень странно. Однако, христианин помнит, что эта временная земная жизнь есть всего лишь путь к небесному Отечеству. И, как пишет св. Иоанн Тобольский, Бог для того подвергает своих учеников ежедневным скорбям, чтобы люди не возлюбили самого пути вместо Отечества. «Все в мiре растворено желчью скорби, чтобы люди сладости мiра не считали за высочайшее благо». Уж насколько горек мiр и плоды греха, однако люди и вместе с этой горечью привязаны к мiру настолько, что зачастую не желают и не ищут ничего лучшего. А если бы скорби и болезни не посещали нас здесь, то человек, наверное, и не вспомнил бы о Боге во все дни земной жизни.

Более того, «чрез сие искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей;» (Втор.13:3) и «золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения.» (Сир.2:5) Да и народная мудрость говорит, что друг познается в беде. Любить Бога из корысти –– недорогого стоит, а узнать цену нашей любви и подлинное сердечное расположение мы сами можем только во время скорби.

Впрочем, даже если скорбь обнаружит, что наша любовь ничего не стоит, то отчаиваться не надо. Узнать свою немощь и недостоинство, и смириться –– тоже дело немаловажное. И это также невозможно без скорбей и без Креста.

 

Христиане «до Креста» и «до преломления хлеба»

 

Св. Иоанн Тобольский пишет:

«Все хотят радоваться со Христом, но мало желающих хоть немного пострадать за Него Многие следуют за ним до преломления хлеба, но мало желающих испить чашу страданий».

«До преломления хлеба» –– здесь святитель имеет в виду евангельский рассказ о том, что в Сионскую горницу, где накануне Распятия Спаситель преломлял хлеб с учениками, вошел и апостол Иуда Искариот. Вошел апостол, а вышел предатель. Из остальных учеников тоже не все дошли до Голгофского креста. Петр отрекся, остальные разбежались. Из апостолов только Иоанн Богослов дошел и встал у Креста, а еще Матерь Божия и жены-мироносицы.

 

Так сегодня и мы. К преломлению хлеба, т.е. к Причастию, в храм собирается немало народу. Многие люди желают причаститься, «чтобы не болеть», «чтобы на душе полегчало», «чтобы дела наладились». Но если заговорить о скорбях, то пугаются даже словесного призрака их. Когда же придут скорби, где будет большинство людей и сам говорящий о них?

Как пишет тот же святитель: «Все хотят наслаждаться с Ним веселием, а последовать Ему никто не хочет; желают царствовать с Ним, но страдать с Ним не хотят; не хотят следовать за Тем, с Которым желают быть... Ленивый хочет царствовать со Христом, но ничего не терпит ради Христа, любит воздаяния, а не подвиг; венца желает без борьбы; славы –– без трудов; Царствия Небесного –– без креста и скорби».

В этом нет ничего удивительного. Это называется немощью души. Происходит это оттого, что человек не всецело любит Бога, и не всецело отрекается от мiра и его удовольствий. От этого появляются в человеке как бы две воли; душа как бы раздваивается, лучшей своей частью стремясь к вечному Добру, низменной же крепко прилепившись к недоброму.

 

Восточная притча

 

Удивительно, но факт: понять смысл Христова подвига, понять смысл Крестной Жертвы, мне в свое время помогла буддийская притча. Вполне может быть, что некоторые неадекватные «ревнители» закидают меня камнями за это признание –– но факт остается фактом. Вообще, я считаю, что Истина в полноте Своей выражена только в Православном Христианстве, но отдельные Ее проблески, раскиданные более или менее щедрой рукою, встречаются повсюду. Поэтому внимательный и добрый наблюдатель не отвергнет сходу любую религию или философию, но при необходимости подвергнув ее рассмотрению, обязательно обнаружит в ней ростки Истины. Это неудивительно, ведь душа человеческая по природе христианка.

 

Что же это за притча?

Это была буддийская джатака, в которой Будда рассказывал о своем прежнем воплощении (а вот идея перевоплощения, к слову –– эта не та идея, которую можно назвать истинной, поэтому «примем за сказку»). Он был тогда царевичем Правдой, а противостоял ему царевич Кривда. Правда повсюду сеял добро и справедливость, а Кривда –– зло и разрушение. Кривда повсюду похвалялся, что он самый сильный на земле и, если встретит Правду, то одолеет его в поединке. Однако, они долго не встречались.

Наконец, случай свел их на узенькой дорожке. Кривда в богатой одежде с роскошной свитой и воинами –– а напротив его Правда со своим небольшим отрядом.

–– Посторонись! –– закричал Кривда, –– Уступи мне дорогу. Я самый сильный властелин на этой земле, а не ты!

Свита заволновалась, ожидая, что сейчас произойдет большое кровопролитие.

Но Правда не стал вступать в противоборство.

–– Хорошо, –– сказал он, –– я уступаю тебе дорогу.

И сошел с тропинки.

В тот же миг, говорит восточная притча, разверзлась земля и Кривда вместе со своей роскошной свитой полетел в преисподние тартарары. А Правда поехал по своей прежней дорожке.

 

Небо становится ближе

 

Грустно и умилительно читать о том, как люди ищут Бога. Грустно, потому что похоже на то, как Диоген ходил днем с горящим фонарем по людному базару, говоря: «Ищу человека». Так же и мы бродим, не ощутим ли Его и не найдем ли Его, хотя Он и недалеко от каждого из нас. (Деян). Кто-то садится в позу лотоса, кто-то крутит себе «чакры и мантры», кто-то обходит моря и реки, чая отыскать Бога. А Он стоит рядом с каждым из нас. Чтобы найти Его, не нужно чертить маршруты в Тибет или Гималаи, не надо собирать деньги, не надо копать землю –– нужно всего-навсего исполнить Его заповеди, изложенные в Евангелии. Нужно креститься, если не крещен; покаяться, если грешен; и причаститься, если хочешь, чтобы Бог вошел в твое существо. Он стоит рядом с каждым из нас, и это Он, а не мы Его - ищем. Он стучит в дверь нашего сердца, чтобы мы отворили, открыли, отвлеклись, наконец, от политики, от телевизора, от семейных и служебных дрязг –– чтобы мы Его нашли, дети –– любящего Отца.

«И ты, Соломон, сын мой, знай Бога отца твоего и служи Ему от всего сердца и от всей души, ибо Господь испытует все сердца и знает все движения мыслей. Если будешь искать Его, то найдешь Его, а если оставишь Его, Он оставит тебя навсегда..»

 

Соревнование

 

У Бога нет лицеприятия. Каждый Ему одинаково дорог. И мы вступаем в эту жизнь на равных условиях –– нет разницы, рожден ты в богатой или бедной, образованной семье или диких пампасах. Большинство людей думает, что главный приз в этой гонке жизни –– стать самым богатым, талантливым, известным, любимым, популярным. Оттого зависть, вечная неуспокоенность, склоки, драчки, стремление залезть наверх и столкнуть конкурента. Идет охота за призом, и вся толпа думает, что приз –– там, в столицах, в эмпиреях, в заграничьях. Шум, пыль, давка и рев болельщиков.

А на самом деле соревнование идет в тишине и спокойствии на других дорогах –– кто будет добрее, кто больше грехов простит обидчику, кто больше попросит прощений, кто больше слез прольет в добрых трудах, кто больше скорбей вынесет терпеливо. Тут не может быть зависти. Тут у всех равные возможности. Тут нет различия перед Богом.

Два пути, два соревнования... и у каждого свой финал..

 

Взгляд на себя

 

Обыкновенное заблуждение большинства современных православных христиан: все читали, что святые отцы признавали себя величайшими грешниками, и вслед за ними готовы повторять эту фразу: я грешник, я грешник, я грешник. Однако смирения от повторения этой фразы как-то не прибавляется. Почему?

Да потому что внутри себя человек еще очень долго продолжает себя обманывать, придавая себе некоторое значение, а грехи свои мысля как бы вне себя, как нечто наносное. То есть рассуждение в уме человека происходит примерно такое: я, конечно, много грешу –– и тем, и этим, и тем, –– но внутри, где-то глубоко внутри, я все же хороший, добрый, отзывчивый и т. п. Вот эта мысль и есть сердцевина греха гордости. Самоцен.

Взгляни на себя чужими глазами. Почему ты думаешь, что ты добр, если ничего кроме грехов, не имеешь, если самая доброта твоя отравлена грехом –– тщеславия, самолюбия и прочих? Откуда в тебе это лживое убеждение, будто ты хорош, если все свойства твоей натуры говорят об обратном?

Признай очевидную истину, рассмотри самые дела твои и скажи себе: я плох, я плох по определению. Грехом повреждена вся моя природа –– от подошвы ноги до темени нет целого места. Знаешь ли ты, что после грехопадения человек душой поставлен в чине бесов, а телом –– в чине скотов? А ведь это догматическая истина! Это будет правдой –– сказать себе так. И с этого момента, с момента правдивого воззрения на самого себя придет в душу твою успокоение, коснется души мир Христов.

И с этого момента –– момента истины –– ты сможешь потихоньку-помаленьку выбираться к свету Истины –– по узкой тропке, по тоненькой ниточке исполнения заповедей Христовых. 

 

***

 

Мало кто сегодня читает Евангелие. Все больше телевизор посмотреть норовят, музыку послушать. И жизнь проходит незаметно в поиске удовольствий, наслаждений, до тех пор пока ты не свалишься от старости, перестанешь представлять из себя интерес, как клиент и потребитель, и отвезут тебя в хоспис помирать, и воткнут иглу в зад –– надоел ты нам, помирай! эвтаназия... Кто следующий?!

И так проходит жизнь у большинства людей –– не задумываясь о большем, о смысле жизни, о предназначении души, о вечности.

А рядом лежит эта Вечная Книга, доступная сегодня всем. Раскрой Её, в ней ты найдешь удивительный рассказ о жизни необыкновенной, радостной, льющейся через край. Ты найдешь потрясающие, удивительные слова о рождении свыше; о том, что человеку можно родиться заново, не входя во второй раз во утробу матери. Где эта новая жизнь? Где это рождение? За какими океанами?!

Рядом!

Открой эту Книгу, перечитай ее до дыр, найди православные святоотеческие толкования, чтобы было для тебя понятно и прозрачно каждое слово этой волшебной Книги. Пойми, чему она учит и ищи людей, которые тоже живут по этой вере. Найди пресвитера с апостольской благодатью, прими Крещение, родись свыше. Если уже крещен, омойся в купели покаяния, выйди перед священником на исповедь, отложи все грехи, которые были соделаны тобою. Иди к Христу, к Таинству Тела и Крови, и больше не греши. Рядом с нами –– евангельская жизнь и нужно только сделать шаг, чтобы стяжать Святого Духа.

 

Родители и дети

 

Нужно ли взрослым детям почитать родителей? Казалось бы, все знают, что нужно, а доведись до дела: споры, ругань, «да разве они понимают», «опять завели свою канитель» –– в итоге, родители обижены, взрослые дети раздражены, и опять между любящими друг друга людьми, как говорят, пробежала черная кошка. Почему? Отчего?

От неисполнения заповеди Христовой: Понять и принять друг друга нам мешает это проклятое чувство собственной правоты. В чужом глазу мы сучок видим, а в своем бревна не замечаем. «Почитай отца и мать, да благо тебе будет, да долголетен будешь на земле». Неужели Господь не знал, давая эту заповедь, что бывают разные родители –– богатые, бедные, умные, глупые, добрые и злые, всякие? Знал, конечно –– и тем не менее, заповедал: «Почитай родителей». Почитать –– это значит относиться с уважением, воздавать почет, слушать.

–– Как же слушать, –– возразит кто-нибудь, –– если они говорят такое, с чем я никак не могу согласиться?!

Слушай, возражающий –– слушать надо разумно. Сопоставлять требования родителей (или начальства, или властей) с волей Божией, с заповедями Господними. Они все изложены в Евангелии. Если требования родителей не противоречат воле Божьей, –– и пусть кажутся нелепыми, мелкими, странными –– нужно тебе смириться и поступить так, как говорят родители. И тогда увидишь, что ради того, что ты послушал Господа и поступил в соответствии с Его волей –– все дела твои станут складываться успешно, и благословение Господне не отойдет от тебя во всех путях твоей жизни. Это подлинная истина, проверенная опытом тысяч благоразумных людей.

 

Апология болезни

 

Болезнь... болезнь замечательно внушает тебе чувство собственного ничтожества. И в этом большая заслуга всякой болезни. Потому что чувство собственного ничтожества –– есть очень правдивое чувство, а человек ни в чем не нуждается больше, как в правдивом взгляде на самого себя.

Еще вчера ты был полон планов, самонадеянных прожектов, думал «поеду туда, сделаю это, построю дачу, посажу дерево, заработаю денег, начну войну в Ираке»; ты надувался как большой мыльный пузырь, переливающийся разными ложными идеями относительно твоего будущего...

Но пришло время пузырю лопнуть. Господь послал тебе болезнь, и ты понял, что ты ничто. Маленький сгусток протоплазмы, временно ползающий по земной поверхности. Хрупкий сосуд, наполненный теплой кровью. Ткни тебя палкой, кровь прольется, и ты рухнешь на землю, обратившись в ничто.

И перед лицом грядущей вечности уже не захочется «насаждать демократию в Ираке» или диктатуру в своей собственной семье, бить себя в грудь, вертеться перед зеркалом, строя напыщенные рожи.

Останется тебе только одно –– делай, что должно, (т. е. живи по евангельским заповедям) и будь, что будет.

 

Воспитание чувств

 

Одной из главных забот Христианина должно стать воспитание чувств. Мы уже рассмотрели согласно св. Никодиму Святогорцу, как ум наш, лишившись Бога, старается заполнить внутреннюю пустоту исследованием внешних предметов, питаясь праздным любопытством. То же произошло и с чувствами: сердце наше непрестанно вовне ищет утех и наслаждений. Искать блаженства –– в природе человеческого сердца; в этом нет ничего греховного. Но сердцу следовало бы находить утешение внутренним порядком, содержа в себе Того, кто есть Источник всякого блага и утешения. Но когда в грехопадении отпали мы, ради себя, от Бога, то не удержались мы и в себе, в своей душе, а ниспали в плоть и через нее стали вовне искать себе там радостей и удовольствий. Проводниками в этом стали чувства. Через чувства душа взыскует удовольствий вне себя, и из совокупности их создает себе тот круг наслаждений, во вкушении которых полагает свое первое благо и цель, и смысл существования. Естественный порядок души таким образом извратился –– вместо Бога внутри душа ищет наслаждения вне –– и тем довольствуется.

Поэтому задача Христианина при этой жизни воспитать свои чувства так, чтобы пользование ими возвращало душу к самой себе и к Богу, а не распыляло ее по предметам мира, не привязывало ее к суетным и преходящим предметам мира. Суть любой страсти состоит в том, что человек привязывается как крепкой веревкой к предмету похоти, и душа уже сама по себе не имеет спокойствия, пока не получит удовлетворения своей похоти. Когда мы умрем, когда душа разлучится с телом, тогда в душе останутся все ее похоти, но не будет в ней больше возможности их удовлетворять. Отсюда и вечная мука. Значит, нужно научиться душе черпать блаженство из Бога, чтобы пребывание ее на земле и в вечности было мирным.

Как же этому научиться? Человеку же нельзя вовсе отказаться от пользования тем дозволенным приятным, что есть в мире, нужно только чтобы законное употребление не превратилось в похоть. Например, Господь всем дал пищу, Господь же Сам захотел, чтобы еда была приятной на вкус и доставляла удовольствие органам вкуса. Поэтому получать удовольствие от вкуса еды есть вполне законное удовольствие. Грех –– когда человек начинает стремиться к еде с похотью, становится гурманом, обжорой и т.п.

Поэтому задача Христианина победить эту похоть плоти, и в процессе законного получения удовольствия от пития или еды приучить душу видеть источник этого блаженства не в самой еде или в питье, а в Боге, создавшем их. Св. Никодим Святогорец советует так: «всякий раз, как почувствуешь в творениях Божиих что-нибудь привлекательное и услаждающее, не останавливайся вниманием на них одних, но минуя их, перейди помыслом своим к Богу и скажи «если творения Твои, Боже мой, так прекрасны, так радостотворны и усладительны; сколь же прекрасен, сколь безмерно радостотворен и сколь безмерно сладостен Ты Сам, Творче всяческих».

 

Зубы дракона

 

Один из любимых приемчиков сатаны, который он использует для удержания людей в своей власти, –– напоминает мне виденный когда-то в детстве мультфильм об аргонавтах. Там Медея советует Язону бросить камень в толпу врагов, выросших из посеянных в землю зубов дракона. Язон бросает –– и свирепая толпа убийц, готовых его растерзать, обращается на самое себя. Воины набрасываются друг на друга, рубят друг дружку в капусту, а счастливый аргонавт идет к своей возлюбленной невесте.

Точно таким способом пользуется сатана, желая отвлечь нашу волю, нашу мысль от борьбы с грехом. Он знает, что способность к гневу вложил в нас Господь при сотворении. Гнев –– это святая способность человека отринуть от себя всякое зло и всякую неправду. Но, вместо того, чтобы нам разгневаться на грех, на родоначальника всякого зла –– диавола, на самого себя за свою греховность, мы поддаемся на обольстительный шепот беса, подсказывающего искать нам предмет своей ненависти в других людях.

И начинается! Коммунисты ненавидят буржуев, демократы ненавидят патриотов, патриоты ненавидят жидов, талибы ненавидят американцев, американцы бомбят Афганистан, жены ненавидят мужей за пьянку, мужья бьют жен за сволочной характер, фанаты ЦСКА дерутся с фанатами «Спартака», покупатели ненавидят продавцов, христиане ненавидят друг друга, забыв о заповеди Божией любить врагов, любить грешников и ненавидеть только грех.

Но Христос Воскрес; владычество зла иллюзорно; все что нам нужно –– только опомниться от сатанинской круговерти, сойти с этого колеса, сказать: Господи, я всех должников моих, кто меня обидел, прощаю, прости и Ты меня и научи меня Правде Твоей.

 

О покаянии

 

До перехода в Зарубежную Церковь, будучи много лет христианином и даже священником, я все же не знал главного сокровища, которое скрывает в себе для мiра лоно Святой Православной Церкви. Об этом сокровище я слышал, много сам говорил, но, как оказалось –– совершенно не понимал смысла сказанных слов. То ли диавол похищал смысл уразумения, то ли я сам по своей безпечности не вникал в суть читаемых книг –– но факт остается фактом; вплоть до 33-летнего возраста я не понимал сути Христианства, выраженной кратким и емким словом: Покаяние.

И сейчас, конечно, еще не вник глубоко, но во всяком случае, умственный взор остановил на этом предмете, поняв, что суть, сердцевина, смысл нашего земного существования заключен именно в покаянии.

Раньше я думал так: покаяние –– это придти на исповедь священнику грехи сказать. Потом я думал, что покаяние –– это нравственный выбор (держись хорошего, отрицайся дурного). Думал, что покаяние –– это ненависть ко злу. Нет, нет и нет –– все вышеперечисленное оказалось только слагаемыми покаяния, предшествующими формами.

Само покаяние –– оказалось совершенно особым состоянием, к которому призывает нас Господь. Оказалось кризисом, совершенным перерождением внутреннего человека, такой глубокой сердечной метанойей, что человек, приблизившийся к этому пылающему столпу, к пещи огненной –– стоит как бы на грани двух миров, двух жизней, двух личностей –– себя ветхого и себя нового. Смысл покаяния –– в том, чтобы безпощадно осудить самого себя перед судом Правды Божией, чтобы безпощадно умертвить в себе чувство маленькой собственной правоты перед Истиной и Правотой Божией, в том, чтобы отречься от себя, дать растоптать свое болезненно-уязвленное грехами и самолюбием «я» –– ради Христа и Евангелия. Это тяжко. Это почти смерть. Человек проходит от надежды к отчаянию, от жара к холоду, и в чувстве сердца прикасается самым мукам ада. Это сама смерть, за которой следует Воскресение внутреннего человека. Человек, переживший этот кризис, никогда его ни с чем не спутает. Этот кризис может пройти за три дня или может продолжаться годами. Св. Сисой Великий, умирая, говорил: «Братия, не знаю, положил ли я начало истинному покаянию».

Покаяние и называется «рождением свыше» по Евангелию.

Такое покаяние возможно только в Церкви. Именно о нем, как о величайшем даре, величайшем сокровище, нам нужно молить Господа. Именно в нем смысл и суть жизни –– в рождении нового Человека-Христианина, освобождающегося от оболочки ветхого Адама.

––––––––––-

Впрочем, перечитав эту запись, понял, что у меня мало духовного опыта и слов, чтобы доходчиво говорить о покаянии. На такую важную тему нужно цитировать св. отцов, а не самому говорить. Постараюсь найти подходящее место у Феофана Затворника.

 

 

Диалог

В о п р о с 

о православии и вообще:

Одна из причин, отвращающая меня от Православия и христианства, это понятие «первородного греха» и греха вообще. Когда человеку постоянно навязывается комплекс вины. Постоянное внушение того, что ты всё время виноват, грешен. И всё время делаешь не то, не так, не там, не тогда и т.д.  Не то ешь, не так живёшь, не так любишь, не так говоришь... Жесточайшая регламентация всей жизни, эдакий духовный концлагерь: «Шаг влево, шаг вправо и не видать тебе рая, как своих ушей!»Неужели человек, выпивший стакан молока в пост, становится хуже? Подлее, гаже, сквернее? Эти бесконечные призывы «покаяться!» Причём уже, кажется, нашим проповедникам всё равно, за что каяться, главное, сам процесс приведения в униженное и виноватое состояние максимальное количество народа. Ну не бред ли, призыв покаяться за убиение царской семьи, обращённое ко мне, родившейся почти через полвека после данного события? каким боком я и моя семья к этому причастны? Я согласна отвечать за себя и свои ошибки. Но не надо на меня вешать всех собак, начиная от Адама. Вот почему меня больше привлекают некоторые восточные верования. У нас, в Православии, человек зачинается во грехе (и то строго регламентировано, когда можно любить мужа, а когда нет), а там - в радости и счастьи. У нас рождается уже отягощённый грехами, в т.ч. и первородным), и мать - нечистая 40 дней. Там - ребёнок рождается равный богам и в ответе только за СВОИ грехи, совершённые в прошлой жизни. У нас, как ни бейся, всё равно что-нибудь, да нарушишь... список бесконечен.

 

О т в е т:

 Моего оппонента я очень уважаю, что не мешает с ним не соглашаться в принципиальных вопросах. 

«Во-первых, Вы неправильно понимаете «покаяние». «Чувство вины» –– это как раз то, что свойственно нераскаявшемуся человеку. Грехи давят и тяготят его душу, покаяться он не спешит, и поэтому выход из создавшейся ситуации видит в том, чтобы просто глухо отрицать свою греховность, думая, что от этого станет легче на душе. «Познайте истину, и истина сделает вас свободными» (Ев. от Иоанна).

«Покаяние» –– это радость, это легкость, это освобождение души от тяжести греховной, это исцеление тяжко больного. Когда человек покается в больших, смертных грехах, он от чувства внезапно обретенной радости и свободы стремится каяться и во все более мелких грехах, чтобы чувство радости и освобождения сделать еще полнее. Это подобно тому, как человек, излечившийся от рака, стремится следить за своим здоровьем и в мелочах, чтобы чувствовать себя еще лучше.

Напрасно Вы думаете, что покаяние –– это что-то привнесенное позже Евангелия. Покаяние –– это суть Христовой проповеди.

Что человек по природе испорчен грехом и зол, говорит как раз Cам Христос:

«Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.» (Матф.7:11)

Ап. Павел:

«потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим.3:23)

«Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем (Адаме) все согрешили.»(Рим.5:12)

А Вот только несколько цитат о покаянии:

«сотворите же достойный плод покаяния» (Матф.3:8)

«Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию.» (Лук.5:32)

«и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима.» (Лук.24:47)

А вот слова ап. Павла:

«Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?»(Рим.2:4)

«Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть».(2Кор.7:10)

Итак, о покаянии писал и ап. Павел и проповедовал Христос, а не выдумали «церковники».

Во-вторых, грех Адама понимается, не как личная вина, а как испорченность человеческой природы, как наследственная духовно-телесная болезнь. Грех –– это наследственная болезнь человеческой природы. Нужно различать понятия греха и вины. Маленький ребенок уже грешит, когда отбирает игрушку у другого ребенка, капризничает, вредничает, дерется и т.п., но тем не менее –– невинен. Грех ему не вменяется в личную ответственность, но грех, то есть противление воле Божией, уже действует в его природе. В этом смысле мы говорим о первородном грехе. Каин и Хам тут вообще ни при чем.

О Цареубийстве –– есть общая ответственность народа, которая тяготеет на нем, пока ситуация не будет исправлена. Частица этой ответственности лежит на нас, пока мы сознательно не противопоставляем этому народному греху нашу волю и наше противодействие ему. Почему-то ни у кого не вызывает противодействия заявление «мы, русские, первыми вышли в космос», «мы победили фашизм», хотя почти никого из нас тогда на свете не было, и в космос ни Вы, ни я не летали, и фашизм, увы, не побеждали. Когда речь идет о народной гордости из-за национальных подвигов, все согласны. Как только заводишь речь о народных грехах, все тут как тут начинают вести речь о том, «что я не я, и хата не моя».

 

 

 

Жемчужина Церкви

 

Отцы писали, что Антихрист, придя, примет всё в Православии, кроме Креста Господня. Хотелось бы расширить эту мысль, сказав: Антихрист, придя, примет всё в Православной Церкви –– убранства, таинства, богослужения –– кроме одного: он постарается сделать так, чтобы покаяние стало невозможным. Таинство Исповеди сохранится, может быть, в том же виде, и грехи будут говорить священнику, и благодать будут в храме чувствовать, а главного –– покаяния, не будет. Будет всё внешнее.

 

 

Дилемма

 

Интересная особенность у покаяния –– многие его считают предательством.

Интересная особенность у предательства –– многие его назовут покаянием. Рассказывают об одной христианке, св. Пелагии, бывшей «директриссе плясуньев и пантомимисток Антиохии», что когда она крестилась, диавол кричал: «что ты делаешь, госпожа моя, ты подражаешь Иуде, он предал Господа своего, и ты со мною то же сделала».

 

 

О национальном покаянии.

 

Покаяние –– это исправление ошибок национального бытия и выздоровление.

Те, кто говорят, что русским не в чем каяться –– фактически признают печальное нынешнее и трагическое недавно-прошлое положение вещей нормальным и отказывают народу в достижении национального здоровья и самобытности Святой Руси. Противники национального покаяния (т.е. возвращения к вере и монархии) –– это нынче самые настоящие враги русского народа. Характерно, что среди них почти нет подлинно православных.

 

+ + +

 

О том, что такое лично для каждого из нас есть участие в деле Национального Покаяния.

Оно не в том, чтобы бить себя в лоб и говорить, какие мы, русские, плохие. Национальное покаяние от индивидуального отличается тем, что здесь народ меняется, отшатывается от греха, перестает делать грех, но не уничижает себя, как должен бы делать каждый христианин в индивидуальном покаянии. Национальное достоинство потому нельзя уничижать, поскольку здесь мы уничижаем не себя, но своего ближнего, соотечественника. Для целого же народа покаяние –– это изменение национального бытия в соответствии с Заповедями Божиими, а не самоуничижение. Над русским народом сейчас тяготеет два греха –– отступление в массе своей от православной веры и свержение православной монархии («цареубийство»). Поэтому святое дело Национального покаяния лично для каждого заключается вот в чем: «если Вы русский и православный, то должны делать все, от вас зависящее, для возвращения России к православной вере и монархии». Сперва разумеется «себя вернуть» –– т.е признать Православие –– своей верой, Православную Монархию –– наилучшим из возможных способов общественного устройства, признать, в том числе, и святость уже прославленных Церковью Царственных мучеников. А потом и ближним своим помочь вернуться к этим основам национального бытия.

Когда же православная монархия будет восстановлена (не указом сверху, а свободным волеизъявлением народа) –– это и будет означать, что русский народ покаялся; вернулся на путь заповедей Божьих с того ложного пути, на котором находился с февраля 1917 года.

Про династию Романовых я ничего конкретного не пишу и писать не могу. Избирать Царя на трон должен Земский собор. И он уже все решит. Хотя, по моему личному мнению, мы, русские, перед Романовыми в долгу. И должны вернуть именно их династию на трон. Но это всего лишь мое частное мнение.»

 

Человеколюб со всем согласился, кроме того, что в этом и есть покаяние. А я уверяю всех читателей, что именно в этом –– в перемене национального образа мыслей.

 

О правде и правоте

 

Неправота

 

В постоянном сознании и чувстве собственной неправоты суть христианской аскетики.

Даже если я скажу безусловную истину, например, что «Бог есть» или «Христос воскрес» –– абсолютная правота этих истин не прибавит ни грана моей постоянной человеческой неправоте. И если кто-то начнет спорить с этими безусловными истинами, я должен сказать: «Прости, друг, когда-нибудь, Бог даст, ты поймешь правоту этих истин, а я грешник хуже тебя» –– и уклониться от спора. Так, наверное, правильней всего поступать. Остался «пустяк»: научиться этому.

 

О Правде и правоте

 

В последнее время некоторые христиане стали часто повторять такое заявление: «Любить врагов, конечно, надо, но только личных. А вот врагов Божиих нужно ненавидеть и гнать. (Здесь обычно следует ссылка на свят. Филарета (Дроздова). Сам святитель Николай Чудотворец ударил еретика Ария по щеке!»

Вслед за этим говорящий закатывает виртуально рукава и весь томится от предвкушения, какому бы современному арию посильнее дать по голове.

Печально это и заставляет ужасаться, насколько хитер лукавый в деле извращения Писания в головах христиан. Ох, хитер!

Главное дело лукавого –– это погубить душу человека. Способ самый верный для этого: разделить людей между собою и натравить друг на друга. Ведь именно убийство и сильная обида есть один из самых тяжких смертных грехов. Осуществляется такое разделение очень просто: человек должен посчитать себя правым, а своего противника –– заблуждающимся. Редкий человек способен делать зло ради зла. Большинство из нас делает зло ради мнимо понятого блага.

Где угодно сочтя себя правым –– в религии, в политике, в семье –– человек получает некую внутреннюю индульгенцию от укоров совести. Пусть я устроил скандал супруге, но ведь я был прав! Пусть я спалил на костре иноверца –– но ведь он враг Божий! Пусть я разбомбил Сербию, но ведь ради интересов демократии!

И в свирепом, кипящем, булькающем котле мiровых страстей –– крутятся, сталкиваются, взрываются сотни маленьких правд, готовых изничтожить друг друга.

Но что нам делать? Неужели светлой Правды вовсе нет в этом мiре? Может быть, выход в том, чтобы совсем отказаться от поиска Истины? От того, чтобы идти за Светом и любить Свет?

Конечно, нет! Есть Божия Правда, Евангельская Правда, но она дает парадоксальный ответ на наш вопрос. Святое Евангелие учит так:

Если желаешь одолеть противника, уступи ему, не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую. И кто хочет быть первым, да будет всем рабом. Если хочешь быть правым, сочти себя неправым во всем. Если желаешь отстоять Истину, то подражай Христу, Который «пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному.»(1Пет.2:21-24).

Разумеется, поступать так необычайно трудно. А без помощи благодатных Таинств Церкви и совсем невозможно. Но Господь знает нашу слабость и не требует, чтоб мы переменились мгновенно. Для начала надо хотя бы сознать правоту Евангелия, а от собственной мелкой человеческой правоты отказаться. Как говорили китайцы: «путь в тысячу ли начинается с первого шага».

 

О словах митр. Филарета –– «гнушайся врагами Божиими» нужно сказать следующее. В строгом смысле слова, врагами Божиими именуются бесы и живущий в нас грех, которых, действительно, нужно гнушаться и ненавидеть. В нестрогом смысле врагами Божиими являются все, делающие грех, –– то есть все люди. В этом смысле, мы должны гнушаться самым великим грешником, которого ближе всего знаем –– самим собой. Всех остальных «врагов» должно любить без исключения.

А пример св. Николая Чудотворца являет нам, что даже такого великого святителя хотели наказать остальные святые отцы Вселенского Собора за этот удар, не взирая на очевидную святость великого Христианина. И только милостивое заступление Пресвятой Богородицы спасло его от лишения сана. Нам ли, совсем не имеющим святости, доброты и великих подвигов Чудотворца, дерзать подражать ему в этом ударе, за который его, наименованного «правилом веры и образом кротости», чуть не подвергли прещению? Не лучше ли подражать ему в защите убогих, милосердии к нищим, спасении погибающих? Ответ, я думаю, очевиден.

 

 

О настоящем счастье

 

Что есть счастье. Итоги опроса.

Опрос на тему «Что нужно человеку для счастья» практически закончен. Подведение итогов выявило следующий результат: большинство считает, что человеческое счастье состоит из таких компонентов: «душевного равновесия», «взаимопонимания в семье», «здоровья», «нужности» или «социальной востребованности», «самореализации», «определенного достатка, чтобы не думать о таких вещах, как еда и одежда». Романтики желают осуществления какой-нибудь «мечты». Верующие люди добавляют сюда «желание поменьше грешить», «любовь к Богу и людям».

Надо сказать, что все эти пожелания довольно скромны и умеренны. Практически никто не посчитал необходимым компонентом счастья «богатство», «славу» или «власть». Все-таки власти и славы добиваются люди неуравновешенные, психопатического типа; «нормальный», «средний» человек ставит перед собой более скромные задачи, не слишком невыполнимые, и, как правило, добивается решенитя этих задач. Большинству добропорядочных людей удается добиться «определенного достатка», взаимопонимания в семье, социально реализоваться, стать прихожанином какой-нибудь церкви и тем добиться известного душевного равновесия и спокойствия, которое дает человеку религия. Если не произойдет каких-нибудь потрясений, стихийных бедствий или социальных конфликтов, то человек вполне способен прожить в таком состоянии целую жизнь и мирно скончаться. Кто-нибудь действительно назовет такую жизнь счастливой...

Кто-нибудь, но не настоящее Христианство!

Потому что такая спокойная, «уравновешенная» жизнь оценивается Словом Божьим как состояние греховного сна и ничего общего с подлинным, настоящим, Божественным счастьем не имеет. Самое главное и отличительное свойство греховного сна есть самоугождение, –– то есть то, что человек сам себя поставил главной целью всей своей жизни и деятельности. Состояние греховного сна –– это не обязательно явная порочность; это может быть безукоризненная и исправная со-вне жизнь (хотя и это редкость в наше время), душевно-уравновешенная –– но совсем лишенная ревности о Боге, не имеющая решительного отвращения ко всему греховному. Это состояние обезбоженности, безблагодатности, равнодушия ко своему спасению, когда человек не Бога ставит целью всех своих помыслов и дел, а ставит Божество в положение слуги, поставляющего грешнику «благодать», «душевный комфорт», «успокоение» и т. д.

Это состояние души вовсе не есть никакое счастье, а положение человека самое отчаянное, грозящее ему вечной гибелью. Это самое настоящее несчастье! Чтобы спасти человека из этого болота, нужна помощь Божия, нужна настоящая благодать Св. Духа, которая выводит человека к истинному, подлинному, нерушимому счастью, к которому призвал всех нас Господь!

 

Продолжаю вслух рассуждать.

 

Это наше гибельное желание жить по-своему, настоять на своём и в «самореализации» видеть своё счастье, можно проиллюстрировать еще одним примером и тестом. Заранее прошу прощения у читателя за привлечение комических примеров для обсуждения и за некоторую вольность в изложении, в общем-то, серьезной темы «о счастье».

Человек –– это творение Божье, и по некоторым своим характеристикам вполне схож с компьютером. Мы и есть –– биокомпьютеры; в голове у нас жесткий диск, в сердце процессор, глаза –– два дисплея. А душа –– это как Пользователь.

И вот приходит Создатель компьютеров, глава компании, к однажды нанятому Пользователю и говорит:

–– Я тебе сейчас даю мощную машину в миллиарды гигагерц, программы супернавороченные, ты мне, пожалуйста, протестируй систему, оптимизируй, что можешь и выполни с помощью этой чудесной техники главную задачу –– выйди в интернет и создай мощный сервер для нашей компании, чтобы все такие же пользователи могли со мной связаться и получать круглосуточную поддержку. Понимаешь, это очень важно –– чтобы все получали поддержку, новые патчи, чтобы наша система функционировала безперебойно. Тем более сейчас столько вирусов в сети.

–– Угу, –– говорит Пользователь. –– Сделаем.

Через неделю приходит Создатель и видит: вокруг пивные банки, окурки в дисководах, пользователь режется по интернету в сетевой Quake с шестнадцатью такими же лоботрясами.

–– Сделал? –– спрашивает Создатель.

–– А славно я оттянулся! –– отвечает Пользователь, –– Никогда у меня такой машины не было. Такие скорости, графика. Все летало! Я во всех играх был первый. Медалей кучу наполучал. Ребята из Квейка назвали меня самым заслуженным отцом и победителем.

–– Так ты сделал?!

–– Ну разумеется. Ты же дал мне такую машину. Я с ребятами такого монстра замочил на десятом уровне. У него здороовье было... безконечное... Можно было только электричеством...

–– Сделал?!!

–– Ну почему ты меня не похвалишь?! Я вот в перерывах между баталиями с помощью твоей программы, вишь, какую красивую фигуру нарисовал.

–– Фигуру?!

Пользователь открывает Фотошоп с изображением Джоконды.

–– Правда, здорово?!

Глава компании в недоумении разводит руками:

–– А сервер?.. Я же просил... Круглосуточная поддержка. Патчи. Компания...

–– Да при чем здесь ты с твоей компанией?! Забудь! Посмотри зато как славно я здесь самоутвердился!

И гасит окурок о подошву кроссовки...

А теперь тест. Или, иначе –– вопрос на засыпку. Что бы Вы сделали на месте Главы компании с этим Пользователем?

 

+++

 

Это самоугождение и желание жить «для себя», а не для Бога –– и составляет самый нерв, самую сердцевину, самую сущность греха. Каждый из нас был бы занят самим собой и уже тем считал бы себя счастливым –– если бы не жили вокруг нас такие же люди со своими интересами, видами, приемами, которые также заняты самоугождением, и которые в общем с нами союзе составляют, собственно, мiр суеты, мiр греха, мiр самоугождения. Этот мiр представляет для нас арену постоянной борьбы, интереса, ристалищ, в которые человек погружается и в постоянном общении с себе подобными сплетает целую сеть из тысяч веревок, в которых постоянно вращается, опутывая себя и не давая себе возможности вырваться.

К еще большему несчастью, в этом мiре есть свой начальник, в своем роде единственный по опыту, злобе и лукавству. Этот князь имеет доступ к душе каждого человека –– не имеет прямой власти, но имеет доступ и возможность пользоваться разного рода уловками, разжигая в человеке любовь к вещам, к богатству, к разного рода утехам и сладостям. Одним он помогает получать искомое, другим мешает, обещая получить иное и большее –– и всё это с одной целью: задержать и опутать человека еще больше сетью мiра. У сатаны одна забота: чтобы человек весь был чем-то занят, чтобы его ум и сердце были вне Бога, чтобы человек заботился о многом и разном, чтобы помыслы его блуждали где-то вне, чтобы были прилеплены к чему-то вещественному, тленному, мiрскому. Для этого у него есть свои слуги, которые в глубинах ада замышляют свои новые предприятия и разносят их на поверхность земли; есть места тронные, где каждый получает свои одобрения или планы; а на земле, среди людей, им соответствуют союзы злодеев, которые, замышляя мрак и всякую злобу, сеют среди людей семена разврата, ненависти и лукавства.

Вырваться из этих сетей у человека нет никакой своей возможности. Отовсюду он стеснен и согнан, связан и направлен в нужную сторону. Спасти из сетей мiра может только Христос, Его благодать. Но самое страшное –– у связанного человека даже мысли нет никакой, что нужно спасаться. Он уверен, что жизнь его –– вполне нормальная, он даже радуется ей, и всякое напоминание о другом роде жизни он от себя отгоняет и слышать о ней не хочет.

И вот тут нужно знать, как приходит к человеку и действует Божия благодать. Люди малоцерковные или даже верующие, но не вникающие в суть Христианства, часто считают за проявление благодати те чувства успокоения, приятственности, сладости, которые бывают спутниками молящегося в храме человека. Это не совсем так. Такая сладость может возникать по многим причинам, и не всегда бывает полезной. Настоящая Божия благодать действует иначе. Главный признак воздействия Божией благодати на человека есть –– отвращение ко греху и желание жить по евангельским заповедям. Человек может при этом ничего «особенного», «энергетического» и не ощутить. Просто в сердце его начнет рождаться туга, недовольство своим собственным положением, желание искать чего-то высшего, такого, что не может удовлетворить ничто земное.

Поскольку мы уже определили, что основой рабства греху является самоугодие, то Божественная благодать, желая спасти человека, начинает разбивать точки опоры, на которых покоится грех и самоугождение. Как пишет св. Феофан Затворник, благодать «кто связан плотоугодием, того ввергает в болезни, и, ослабляя плоть, дает духу свободу и силу прийти в себя и отрезвиться. Кто прельщен своей красотой и силой, того лишает красоты. Кто много полагается на богатство, у того отнимается оно. Кто высокоумничает, тот посрамляется, как малосведущий. Кто положился на вечность установившегося вокруг него порядка, у того он разоряется смертию лиц или потерей вещей нужных».

Вот как жестко по-видимости, но для спасения души по-сущности действует Божия благодать. Об этом и Писание говорит: «ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему». (Притчи 3:12)

Здесь момент для человека, чтобы задуматься о своей жизни, и начать жизнь новую, иную, к которой призывает его Господь.

 

Страсти человеческие

 

Будничность

 

Грехи и страсти, воздействие злых духов производят в человеке ослепление души. Является чувство жесткой, серой, будничной реальности, которая на самом деле вовсе не реальность, а самое настоящее заблуждение. Возникает потребность как-то избежать этого неприятного впечатления холодных серых буден. Является алкоголь, который, словно катализатор, усиливает действие страстей, особенно злобы и блуда. Человек попадает в ловушку.

Выбираться нужно через христианскую веру, искреннее покаяние, молитву, пост.

 

Гордость названа причиной всех грехов и присуща всем людям. Гордость –– это почти то же, что глупость. Только глупость –– это когда мы неправильно судим о предметах, окружающих нас, а гордость –– когда мы неправильно судим о самих себе. Гордость –– неправильный взгляд на самого себя, ложное мнение о своем значении и сущности. Гордость бывает неприметна для самого человека, как становятся привычны очки для близоруких. Впрочем, очки исправляют взгляд, а гордость затуманивает. Избавиться от гордости можно только многими скорбями.

 

Как увидеть грех

 

Бывает, спрашивают: «а как свои грехи увидеть». Дело достойное –– увидеть свои грехи. Уже полпути к покаянию. Подсказываю: если при известии о тяжкой катастрофе, например, о падении американских башен-близнецов, вы испытали в своем сердце невольную радость, подобную той, что испытывают дети при пожаре, то –– в вашем сердце сидит нераскаянная злоба. Это она погибели людей радуется. Скорей на исповедь!

 

Обидчивость

 

Преп. Нил Мироточивый сказал: «памятозлобие –– есть печать антихриста». Памятозлобие –– это то же, что злопамятность, нежелание прощать обидчику. И если памятозлобием антихрист окончательно запечатлевает сердце, как некий зловонный наполненный сосуд, то из этого делаем вывод, что «обидчивость –– есть первый штамп антихриста на сердце». Во как! Выходит, что ничто так не страшно для спасения души, как привычка обижаться.

Поэтому, брат, не обижайся ни на кого, если хочешь сохранить свое сердце свободным от влияния духов злобы.

 

За любой нераскаянный грех мы можем оказаться в аду. Всего-то нужно –– это покаяться. И даже этого люди не хотят. Грех им стал как подпорка, как костыль, на который опираются калеки. Без греха они уже и жизнь свою помыслить не могут. Особенно без лжи. И даже христиане. Как печально.

«Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня;»

 

Раздражительность

 

Раздражительность –– есть знак великого превозношения, пишет св. Иоанн Лествичник. Это значит, что человек, раздражающийся на другого человека, прежде в сердце вознесся над ним; себя поставил выше  того, на кого стал раздражаться. Истинное покаяние и раздражительность –– несовместимы.

 

О молитве

 

Молитва есть беседа ума с Богом, сказал авва Евагрий. Меня спрашивают, действительно ли ума, не души, не сердца, не другой ли какой части человеческого существа с Богом молитва есть беседа? Скажу, что думаю –– именно ума. Бог –– есть премiрный Ум, Сокровище всякого смысла и ведения. Наша встреча с Богом происходит именно в уме –– где соприкасаются смыслы тварного сознания и нетварного Логоса. Даже ангелы именуются премирными умами. Они –– чистые умы, одаренные свободой и могуществом.

Поэтому, главное на молитве –– не правило скороговоркой вычитать, не поклончики скорей отбить, а –– сосредоточенное, серьезное, тихое внимание ума на Боге. Если мы сосредоточились на этом, все постороннее отбросили, успокоились душой, то, вот тогда –– отверсты двери молитвы, можно войти и просить Бога о чем угодно.

 

Ночное

 

Мы молимся обычно вовне. Вроде как на небо смотрим и пытаемся туда докричаться. А молиться нужно, обращаясь внутрь себя. Так как Бог есть Премирный Ум и мы тоже суть умы, –– то и встреча с Богом происходит в уме и сердце. Поэтому и иконы православные имеют обратную перспективу, взгляд уводя не вдаль, а возвращая нас внутрь себя.

И не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть. (Лук 17,21)

 

Молитва Иисусова

 

В Православии есть ярчайшее, драгоценное сокровище, которое как некий заветный бриллиант, сокрыто в бархатной глубине церковной традиции. Это сокровище обрамлено всем строем церковной жизни, белизною храмов, золотом куполов, длинными рядами уставов, постов и молитв. Ради этого сокровища строились храмы, воздвигались монастыри, золотилось убранство церквей, воскурялись благоуханные кадильницы. Собственно, ради него и им все жило, дышало и двигалось.

Как назвать это сокровище? Как объяснить его умам внешних прохожих? И нужно ли им это? Не лучше ли спрятать? Не сказано ли: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями».

И оно спрятано. Одновременно спрятано и явлено. О нем говорится в Евангелии языком притч, но святые отцы изъяснили его подробно. Это Царство Божие, пришедшее в силе. Это Царство Небесное, которое внутри нас. Люди внешние, видящие Его не видят, не слышат ушами, не уразумевают сердцем, чтобы обратиться и Господь исцелит их.

С виду это сокровище просто. Ничего в нем нет удивительного. Просто стань умом в сердце и повторяй эти слова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Повторяй безпрестанно эту молитву и смотри умом в сердце, туда, где прыгает этот теплый мячик, наполняющий теплом и кровью твое существо. И –– говорят святые отцы –– откроется в тебе Царство Божие, пришедшее в силе, начнешь уразумевать то, что раньше не понимал, тайны Свои откроет тебе Христос.

Но чтобы получить этот ключ к двери сердца, нужно немного потрудиться. Нужно, во-первых, быть православным, то есть право исповедовать веру в Иисуса Христа, Сына Божия. Во-вторых, нужно хранить совесть чистой, или, что то же, делать евангельские заповеди. В-третьих, не нужно рассчитывать на свои силы, но полностью уповать на помощь Божию. В четвертых, нужно молиться о молитве, то есть, о даровании этой самой самодвижущейся молитвы.

Тот, кто ее обрящет, подобен человеку, который нашел сокровище, скрытое на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. (Матф.13:44) Царство Небесное откроется в таком человеке во всей силе. Не нужен ему будет молитвослов и акафисты, которыми мы, как подпорками пользуемся, ища спасения. Войдет такой человек сам в себя и будет в этом человеке жизнь жительствовать и благодать премирной тишины разольется в его сердце.

А мы, пока, грешные, должны стоять у ворот сердца и стучать с верой. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. (Матф.7:8)

 

О любви

 

Любовь

 

Вообще, это должно быть очень тяжело –– любить людей. Это груз практически невыносимый. Если у меня двое детей –– и я о каждом из них могу с ума сходить. если с ними, не дай Бог, что-то случится. И чем сильнее буду любить, тем сильнее стану переживать –– каждый ушиб, каждую болячку, каждую ошибку. А с какой болью мы переносим смерть любимого человека! И чем шире круг нашей любви, тем страшней и мучительней эта ноша.

Кажется, я начинаю с ужасом и трепетом понимать, почему нет более точного и страшного символа настоящей любви, чем Голгофский Крест.

 

Любовь –– это не ощущение счастья и довольства, это даже не «острое желание счастья другому». Любить ближнего, как самого себя –– это означает чувствовать чужую боль, как свою. Только это и можно назвать настоящей любовью. Все остальное –– подделка.

 

Бог есть Любовь.

 

Бога не видно потому, что Бог есть Любовь.

Объяснение:

Настоящая Любовь никогда и никому себя не навязывает. Мы пользуемся всеми дарами Бога –– пищей, погодой, жизнью –– но Творец этих даров любовно скрывает Себя от нас. До времени, пока всё не прояснилось.

 

Холодные медузы

 

В любви по естеству –– мужа к жене, детей к родителям, родителей к детям и пр. –– есть вложенная Богом некая принудительность. Если бы Господь не внедрил эту любовь в нашу природу, то страшно подумать, что стряслось бы с человеческим обществом. Если даже при всеобщей любви человеческого рода к своим детям –– люди с сожженной совестью миллионами убивают своих детей во чреве, то каких диких преступлений очевидцами бы мы стали –– если бы не инстинкт родительской любви.

Но любовь по принуждению –– не есть совершенная любовь.

Поэтому любовь к Богу не принудительным образом вложена в наше естество. Господь ждет от нас свободного произволения сердца. И эту любовь мы может приобрести только через тщательное и разумное исполнение евангельских заповедей. И эта любовь, в конце концов, должна стать сильней любви младенца, воплем вопящего о своей матери; сильней любви бледного юноши, ночами вздыхающего о своей невесте; должна стать сильней любви воина, жизнь полагающего за свою Родину; сильней любви отца, желающего, как птица крыльями, оградить своих чад от тяжких невзгод и испытаний –– и только тогда человек сможет дерзновенно сказать «да, я люблю Бога».

А до той поры... увы и ах... ты всего лишь холодный труп с ледяным и скользким, как мороженая медуза, сердцем...

 

Дорогой враг

 

Почему нужно любить врагов? Какую пользу можно извлечь из их существования?

Во-первых, они всегда очень точно указывают нам наши недостатки. Друг обычно нас щадит, извиняет, молчит. А враг стремится выкрикнуть про тебя все и желательно погромче. Но христианину, которому для спасения души непременно нужно знать себя вполне, со всеми недостатками –– может ли быть подарок от Бога драгоценней, чем неутомимый, умный, громкоголосый враг? Что может быть лучше, чем неутомимый обличитель и подсказчик, обнажающий твои греховные язвы для их исцеления?

Да, все так. Но немощное естество предпочитает друзей и родных, –– тех, кто по головке гладит...

 

Разная любовь

 

Вот я думаю, почему православные молятся Богородице. Казалось бы, Библия ясно говорит: «Бог есть Любовь». Вот и молись Богу-Любви. Зачем еще ходатаица? На этой мысли протестанты целое богословие создали: один у нас Ходатай, Иисус Христос, и - никаких святых не нужно.

Не понимают, бедные, что Господь Иисус Христос ходатайствует за нас перед Богом Отцом своей искупительной Жертвой, но Сам же является для нас Судией. «Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну». (Иоан.5:22) А перед этим Судией кто походатайствует?

Но чтобы определенней понять разницу между любовью Бога и любовью Богородицы к нам, грешным, посмотрим на то, какова есть любовь отца и матери в семье к детям. Любовь любящего отца не потакает немощам сына; отцовская любовь деятельная, побуждающая детей к совершенству. Любовь матери снисходительна, нежна к самым недостаткам и немощам детей: «пусть ребенок поспит еще», «ну и ладно, что не сделал уроки».

И мы, когда изнемогаем в жизни, когда падаем, когда боль, и грехи, и страсти, как дикие звери, захлестывают нас, душевно тянемся к этой материнской, снисходительной любви: «Пресвятая Богородица, спаси нас».

 

Немного банальностей

 

Наша проблема, человеческая, в том, что мы, даже приходя в Церковь, припадая ко Христу, никак не можем отрешиться от своего «я», от «своего» спасения. Мы все время думаем, оцениваем обстоятельства и людей, исходя из того факта «как к нам относится тот человек», «что думает обо мне другой». Мы мир меряем через призму нашего «я», собственной нашей значимости. Поэтому людям так важны оценки, похвалы, ободрения –– потому что они наполняют нас, наше «я», как бы неким воздухом, мы раздуваемся от внутренней значимости, и чем больше похвал, тем радостней нам что-то делать, даже «смиряться» радостно.

Но это ложное смирение. Потому что человек все равно занят самим собой.

А любовь, которую мы должны приобрести, по заповеди Господа к Богу и ближним –– она не занята собой. Она вся направлена «во вне». Любовь не ищет своего. Любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. (1-е Кор. 13). Любовь –– она в том, что я радуюсь за ближнего своего без остатка, без памяти о себе. Не может быть подлинной любви, пока мы помним о себе. Любовь самозабвенна.

 

Радость духовная

 

Радость

 

Подумалось, что духовная радость –– должна быть предметом нашей молитвы. Мы должны просить об этом Бога во исполнение апостольской заповеди «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь»(Фил.4.4). Духовную радость подает Господь. С нашей стороны условием ее принятия служит чистая совесть. Хранить совесть незапятнанной –– очень важное дело. Если согрешил –– надо спешить на исповедь, и в голове всегда держать необходимость выполнения Божиих заповедей.

 

Прощение грехов

 

Перечитал свою запись о «духовной радости». Нужно сделать к ней уточнения, а то в наше время, когда человек приучен во всем и везде искать удовольствия, могут решить, будто религия, православное христианство предлагает человечеству своеобразный рецепт духовного наркотика, «опиума для народа». К сожалению, многие, уже ставшие христианами, люди полагают в Церкви все свои духовные устремления на поиск «благодати», душевного утешения, душевной радости, становятся своего рода «религиозными наркоманами». По существу, такое религиозное «пианство» немногим лучше пьянства алкогольного.

Подлинная духовная радость другая –– это не душевный «кайф», парение, ощущение счастья. Духовная радость –– это радость от прощения грехов, покаянная радость. Те христиане, кому по милости Божией были открыты грядущие адские муки –– проливали здесь непрестанные слезы. Всякая преходящая земная радость теряла для них всякий смысл. Очарование земных утех слетало с души, как сухая листва с дерева под порывом ноябрьского стылого ветра. Если бы мы только воочию знали, какой страх нас ждет после расставания души с телом, то утешить нас могли бы только извещение в доброй совести о прощении грехов и милость Богородицы, ее молитвенное заступничество.

 

О смерти

 

Страшен Ангел Смерти

 

Скажу одно слово - страшно. Пик жизни пройден. Сегодня физически ощутил как приливавшая до той поры жизненная сила в теле, достигла своего пика, а теперь стала медленно убывать. Истекать из организма с необратимой, неостановимой ни чем в мiре силой. Как листья увядают, так и человеческий организм начинает стареть и стремится лечь в могилу. Ничем не остановишь этого убывания жизненной душевной силы. И не надо. Начинается пора подводить итоги.

Как странно –– столько в мире стариков, а они не рассказывают молодым, как страшен этот путь - стареть, чувствуя как из твоего тела начинают истекать соки жизненной силы, и с неотвратимостью готовят тебя к могиле. Надо не растрачивать жизненные силы понапрасну, беречь их. Все. Сегодня почувствовал. Начался скат с горки.

 

Костлявая

 

Затрепетала душа, задрожала, как осиновый лист, от страшного прикосновения смерти. Будто ледяным холодом повеяло от взгляда костлявой. Общий удел сынам человеческим –– богатому и нищему, праведному и нечестивому. Каждый пройдет через эту страшную казнь –– насильственное исторжение души из тела; когда душу примут на руки грозные Ангелы и понесут на суд, а мы не сможем даже слова молвить в свою защиту или оправдание. Все наши привычные утешения и дела, дети, ближние рода нашего и други –– останутся здесь и никто не сможет придти на помощь. Единственная надежда будет только на доброе свидетельство совести и помощь Пресвятой Богородицы. А если не сделал добрых дел и не успел принести покаяние в злых –– то-то страх и ужас, когда, ничтожный червяк, будешь несен к Престолу Суда, готовый низвергнуться в гулкую пучину тьмы, холодный тартар, геенну огненную.

«Многие обольщают себя» –– пишет блаженный Феофилакт –– «суетным упованием, думают, что получат Царство Небесное, и присоединяют себя к лику возлежащих на высоте добродетелей, высоко мечтая о себе в сердце своем... Много званных, потому что Бог призывает многих, паче же всех, но мало избранных, мало спасаемых, мало достойных избрания Божия. Призвание –– дело Божие, а избрание и не избрание –– зависит от нас: иудеи были званными, но не оказались избранными, оказавшись непослушными Призывавшему».

 

Свобода воли

 

Милость и Суд

 

Безпечность, которая свойственна большинству христиан в деле спасения собственной души, основана чаще всего на неправильном понятии о Милосердии Божием. Грешникам свойственно умалять Правосудие Божие перед Его Милосердием, безпочвенно надеяться на то, что нам будут прощены те грехи, в которых мы сами не каемся.

Милосердие Божие необъятно. Господь, чтобы нас спасти, вочеловечился и принял вольную смерть на Голгофе. Во Христе Он прощает грешнику любой, даже самый страшный и тяжелый грех. Нет такого греха, из-за которого от нас отвернулось бы Божие человеколюбие.

Но –– и об этом нужно чаще вспоминать –– Правосудие Божие тоже абсолютно. И по всем законам Правосудия –– любое зло, любой грех должны быть наказаны. Сам Господь не может и не желает простить нам греха нераскаянного. Почему? –– Вспоминается, что в 20-е годы безбожники на религиозных диспутах любили приводить следующий аргумент «против Бога»: «Если Бог всемогущ, может ли Он создать такой камень, который Сам бы не смог поднять?» Кажется, как бы ты ни пытался ответить на такой вопрос –– ответ будет внутренне противоречив. Но кто-то из русских религиозных философов (точно не помню, кажется, Бердяев) гениально ответил на него во время такого диспута: «Бог может создать такой камень. И Он его создал. Этот камень –– человек с его свободной волей».

 

Свободная воля человека, великий и страшный дар –– вот тот камень, который не может поднять Сам Всемогущий Бог. Если человек не желает каяться в грехе, не желает просить прощения за грех –– то и Бог не может насильно простить человека. Любой грех, как сотворенный против безконечного Божества, безконечно совершенного, есть грех безконечный. Потому и наказание за него –– безконечно.

О том, что нас ждет после смерти –– мы все предупреждены. Верим мы в это или нет, это ничего не меняет. Наш выбор должен быть свободным, пока еще светит свет, пока голубое небо над головой, пока смерть еще не опустила свою косу, пока ад еще не сомкнул свою пасть. Ведь –– если бы мы видели воочию ад перед собой –– о какой свободе выбора могла бы идти речь?

 

Это страшное слово –– Свобода

 

Господь почтил человека свободой воли. Это значит, что мы в себе совершенно вольны делать нравственный выбор и никто –– ни диавол, ни Сам Господь Бог не могут заставить сделать нас иначе, нежели мы хотим. Это значит, что в самих себе, в своем личном выборе мы оказываемся могущественнее Самого Господа. Эту власть, превосходящую власть Самого Творца, подарил нам Он. Возвысил нас над Собой Самим этим страшным и величественным даром свободы.

Неудивительно, что после этого за душу и волю человека идет такая ожесточенная борьба ангельских светлых воинств и бесовских полчищ. Овладеть душой человека, его свободной волей –– означает для сатаны в чем-то одолеть Самого Бога. И до самого конца, до последнего нашего вздоха будет продолжаться эта борьба и исход ее все еще не будет ясен.

 

Падшая воля

 

Ох, насколько мы непослушны Богу! Анализируя себя, видишь, что буквально каждое движение души у нас продиктовано своим хотением, своим желанием. Так, чтобы сердце каждое свое желание поверяло с волей Божьей –– как было бы прекрасно. «Неверный в малом и во многом неверен» –– и оттого любое своевольное движение нашей души есть повторение греха Адама. Душа должна двигаться, душа должна радоваться, душа должна жить и полниться жизнью, но душа сама по себе еще не ведает, что ей полезно, и что вредно –– и потому должна слушаться Бога.

А вот этого как раз в себе не нахожу. Нахожу только своеволие и самохотение. Как бы опрокинуть в себе этого идола, идола собственного «я»?

 

Неблагодарность

 

Люди обыкновенно спешат высказывать Богу претензии за несправедливость. Ежедневно попирая большинство Христовых заповедей, человек с легкостью прощает себе все, но Богу спешит выставить «счет» за любую неприятность.

Мне всегда вспоминается известная притча по этому поводу, хорошо иллюстрирующая абсурдность наших претензий:

Собрались как-то люди в поле и стали звать Бога с тем, чтобы выставить ему «счет» за несправедливость мироздания.

–– Если Ты, Бог, есть –– кричали они, –– то почему в мире столько войн, убийств, насилия, грабежей?

Отозвался Господь.

–– Так вам не нравится, –– спросил Он людей, –– что в мире столько войн, убийств, насилия, грабежей?

–– Нет, –– ответили люди –– нам не нравится...

–– Так зачем же тогда –– спросил Господь –– вы постоянно воюете, убиваете, насилуете и грабите?..

––––––––––––––––––––

И еще –– человек удивительно неблагодарен. Ведь если вдуматься, все люди –– это всего лишь хрупкие сосуды, наполненные теплой кровью. Подлети земля на метр ближе к солнцу, или отдались от него на метр –– жизнь станет невозможна, разобьются сосуды. Поднимись температура воздуха градусов на пятьдесят –– где мы будем?

В Греции, пишут, появился смертельный вирус –– попробуй он передаваться с той же легкостью, как грипп –– никакие эпидемические санкции не спасут человечество от гибели, как не спасают они от гриппа. Невидимо, но всесильно оберегает Господь своих детей от полного уничтожения, посылает дождь на злых и добрых.

И мы в этой теплице, в этом инкубаторе по имени Земля –– как злые неблагодарные дети... бросаемся смертельными игрушками друг в друга...

 

Детская болезнь левизны

 

 Многими взрослыми людьми в их взаимоотношениях с Богом движет совершенно детская обида на то, что Божьи заповеди им запрещают жить в грехе в свое удовольствие. Совершенно по-детски они обижаются на Запрещающего, думая, что Он ищет ограничить их драгоценную свободу, между тем, как Он всего лишь предостерегает их от вступления на опасную территорию, где властвует смерть и враждебные человеку духовные силы. «Не суй палец в розетку», «не играй с огнем», «дуй на горячее».

–– «А я-а не хааачууууу» –– капризничает взрослый человек и вытаскивает сигарету, намереваясь запихнуть ее себе в рот.

–– Не кури. Вредно!

–– Ааатстань! –– орет великовозрастное дитя –– Хочу сигарету! Хочу водку! Хочу героина! Хочу-хочу-хочу-хочу!

–– Делай, что хочешь, –– говорит Запрещавший и уходит....

.................................................................................................

Проходит жизнь.

Обкуренный, обколотый, безнадежно больной, с синяком под глазом приходит в себя на краткое мгновение, обводит вокруг мутным взглядом, видит, что натворил и ужасается.

–– Почему?! –– кричит он Господу –– Почему Ты допустил меня до такого?!..

–– Ты сам меня прогнал, ты не слушал.

–– Нет, я не виноват, это Ты виноват, зачем не остановил, зачем не предупредил...

 

Вновь истерика. Занавес. Суд. 

 

Дневниковое

 

Несбыточное

 

Есть какая-то струна в душе, которую хочется назвать нездешней. Она отзывается очень редко, голос подает негромко, но после этого звучания долго остается в душе тихая, щемящая грусть. Эта струна звучит при некоторых воспоминаниях детства, при разглядывании старинных гравюр, при чтении ветхих книг. Такое ощущение, что это связано с чем-то давно утраченным, золотым, несбывшимся. Обрывок разговора, луч вечернего солнца на подоконнике, сумрак деревьев –– все как бы напоминает нечто знакомое, родное и нездешнее. Как будто кто-то нашептал душе ей неизвестные грезы, и теперь она томится, ищет знакомые знаки, но не может вернуться, вспомнить и разгадать.

 

Баба Дуся

 

Рассказывала моя прабабушка Евдокия (+1986).

В начале 30-х они всей семьей переехали с Украины в Хабаровск, спасаясь от голода. Когда ее арестовали в 1937 году, то на суде пытались пришить шпионаж в пользу Польши. Чтобы вполне понять анекдотичность этого обвинения, нужно было знать прабабушку, простую, неграмотную крестьянку, вся жизнь которой заключалась в работе на земле и воспитании детей. По-русски она говорила и понимала не очень хорошо.

И вот на суде обвинитель ставит ей такой вопрос:

–– Признавайся, ты работала в подполье?

Бабушка медлит, осмысливая сказанное. Почему это вдруг дядечко интересуется ее работой в погребе?

–– Да, а як же! Робыла! (А как же! Работала!)

Обвинитель радостно:

–– И что ты там делала?

–– Як що? Бараболю перебирала!

Занавес. За перебирание картошки ей дали немного –– всего год в хабаровской тюрьме. Выпустили среди зимы в одном халате и тапочках. Несколько часов по лютому морозу она добиралась домой. Слава Богу, не простудилась, не слегла. Умерла 89 лет от роду.

Помяни ее, Господи, во Царствии Твоем!

 

Дед Игнат

А вот прадед мой, Игнатий Герасимович Каплун, угодил за шпионаж в пользу Польши на десять лет лагерей, на лесоповал. Только дюжее казачье здоровье позволило ему выжить. Впрочем, сидел он не весь срок. Благодаря тому, что в конце войны с Японией мой дед, Дмитрий Игнатьевич, был личным шофером какого-то важного генерала, ему удалось через этого высокопоставленного военного передать ходатайство об освобождении отца прямо в сталинскую канцелярию. Теперь я понимаю, что произошло просто чудо, но к нам домой пришел ответ с факсимильной подписью самого Иосифа Виссарионовича. Сталин (или кто там из его канцелярии) писал, что Игнат Каплун осужден ошибочно и его освободят. Вскоре действительно прадед вернулся. Умер через десять лет, в 1956, от водянки.

В нашей семье еще долго хранилось сталинское письмо. Потом куда-то пропало. Дед с бабушкой считали Сталина хорошим правителем. Хотя про репрессии 37-го года рассказывали просто ужасы. Это его Берия обманывал, объясняли они.

 

Прокудин

 

Вот, еще вспомнилось:

Сосед был у нас, Илья, по фамилии тоже Прокудин. Мне запомнился как строгий, сухощавый, вполне далекий от нашего детского мира человек. Умер где-то в 1975 году. Мы, дети, пришли в дом, где стоял сладковатый запах гниения; я с немым ужасом смотрел на гроб, в котором лежал покойник (кажется, первый раз видел мертвеца) и почему-то запомнил аляповатую репродукцию «Незнакомки» Крамского на стене, которая, казалось, глядела то на покойника, то на меня. С тех пор не могу отделаться от неприятного впечатления, произведенного этой картиной.

Когда вынесли гроб во двор, прогремел гром. «Это –– потому что Илью хоронят», сказада моя прабабушка. Я запомнил странные слова, хотя и не мог понять, в чем смысл сопоставления имени покойника и грома.

 

Еще о бабе Дусе

 

Прабабушка моя, родившись в 1897 году, хоть и была православной и даже до революции помогала сельскому священнику по хозяйству, но ничем и никак не выдавала своего религиозного воспитания. Вообще, в нашей семье всё религиозное было своего рода табу. Страх и гонения коммунистических времен как бы вытравили всякое желание говорить с детьми о Боге. Что происходило в этом смысле в душе моей прабабушки, я могу только догадываться.

Случайно, уже во времена позднего Брежнева, когда старикам уже ничего за веру не грозило, я спросил прабабушку о чем-то религиозном и, внезапно, услышал, как она в ответ стала скороговоркой бормотать какие-то наизусть заученные, для неё незабвенные молитвы. Одна из них, я запомнил, была «Богородице Дево»... Поэтому я сейчас со спокойной совестью поминаю в церковных молитвах мою прабабушку как православную христианку.

 

Дед Митя

 

Дедушка мой по отцу (деда Митя, как мы его называли) приехал на Дальний Восток в начале 30-х годов. Его, как самого молодого, делегировали сюда на разведку житейских обстоятельств родители и большая группа хохлов-родственников, искавших возможности скрыться от страшного голода, свирепствовавшего тогда на Украине. Вскоре за ним отправилась почти целая деревня –– Малая Улыжка (сколько ни смотрел справочников, сейчас ее не могу найти на карте Украины) и поселилась одной сплоченной украинской колонией на окраине Хабаровска, в районе Красной Речки.

Здесь он встретил мою бабушку, Анну Павловну Уткину, уроженку Хотьково, здесь в 1938 году родился и мой отец.

И дед и бабушка были членами партии, но коммунистами, как таковыми, никогда не были. Помню, как шокировали меня в детстве, примерного пионера, антисоветские, по-крестьянски прямолинейные, высказывания моего деда. Незадолго до смерти он заставил бабушку отнести в райком свой партбилет и бросить его там в лицо партийным чиновникам.

Думаю, за это ему многие грехи простились.

 

Смерть моего деда

 

Дед мой, Митя, долго и тяжело болел перед смертью в 1983 году. У него был сахарный диабет. Помню это тягостное чувство, овладевшее всеми родственниками в последние месяцы его жизни. Дед мой не был верующим христианином, хотя и крещенным, но и в ярых безбожниках не ходил. Я, во всяком случае, никогда не слышал от него никакой хулы в адрес Церкви или Бога. Но умирал он, конечно, без священника, без покаяния, без причастия св. Христовых Таин. Оттого состояние души его было мрачно, и эта мрачность передавалась всем нам.

Стал он задумываться о смысле жизни. «Зачем жил?» –– однажды услышал я от него вопрос. Он сидел, болезненно отвалившись на спинку стула, глядя в пустоту перед собой грустным взором. –– «Странно, всю жизнь работал и думал: завтра будет лучше, завтра будет лучше. И вот теперь жизнь прожита. Никакого «завтра» уже не будет... И что?!.»

Помню, мне, подростку, очень запала в душу эта фраза. Дед мой был настоящим крестьянином, работал всю жизнь на земле, построил дом, вырастил внуков, не пил, не курил, был любим семьей –– однако даже это немудреное человеческое счастье хозяина и семьянина не могло дать ему утешения перед вратами вечности. Я тогда это крепко почувствовал сердцем –– что искать смысла надо не здесь, на земле, а где-то там, на небе, «где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут»...

Когда деда похоронили, стало особенно мрачно на душе. Поминки с водкой, пьяные мужчины –– только усугубляли этот мрак. Старший брат лег спать среди дня и, проснувшись, рассказал сон: в окно билась красивая птица, и кто-то голосом деда усиленно убеждал его –– я жив, я жив, я жив. Мне дед тоже снился потом очень долго.

Только намного позже я узнал, что требовалось его душе –– церковное поминовение. Однако отпел его душу я лишь через несколько лет, только сам став православным христианином.

 

Смерть моего отца

 

А вот отец мой, Юрий, умер гораздо светлей. Хотя и прожил меньше, всего лишь 57 лет, и скончался от рака. Но он умер христианином. За несколько лет перед смертью он стал читать духовную литературу, - ту, что я ему присылал по почте, - повесил иконы в доме, начал молиться.

За полтора месяца до его кончины я приехал к нему в его райцентр, в больницу, со святыми дарами, поисповедал и причастил –– второй раз в его жизни; первый раз он причащался в глубоком детстве. Потом я уехал, а за неделю до кончины получил от него письмо, в котором он прощался со всеми нами и прощал всех нас. Писать самостоятельно он уже не мог, поэтому письмо было написано чужой рукой под диктовку. Однако, на развороте письма, по диагонали, большими, размашистыми, неуверенными каракулями отец все же смог написать: «ПРОШУ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА ПОМИЛОВАТЬ МОЮ ГРЕШНУЮ ДУШУ».

Потом мы с братом хоронили его, а я сам отпевал. На поминках не стали ставить водку. Мужикам, кто копал могилу, налили за околицей. А мы все, оставшиеся, немногие соседи и родственники, сидели за столом в пустынном деревенском доме, и теплое сентябрьское солнце сквозь листву деревьев изливало тепло, покой и тишину на наши лица и руки. Было так удивительно скорбно и спокойно на душе.

 

Мой первый религиозный диспут

 

До 12 лет я воспитывался у бабушек по отцовской линии. Семья наша состояла из двух бабушек, деда и нас с братом. Отец с матерью жили в другом городе и навещали нас по праздникам. Когда на заводике напротив нашего дома вывешивали красный флаг, я знал –– будет радость, скоро приедут отец с матерью.

Вся семья наша была нецерковная. Вере нас никто не учил, поэтому вплоть до 13-летнего возраста я рос стихийным безбожником, а до 7-летнего пребывал даже в воинствующем атеизме.

Переход мой от уверенного атеизма к неуверенному безбожию произошел следующим образом.

Читать я начал довольно рано, с 5 лет, и почему-то одним из любимых видов моего чтения (помимо Жюль-Верна и Александра Волкова) были атеистические брошюры в стиле Емельяна Ярославского и Лео Таксиля –– наверное, потому, что это был единственный тогда вид доступной литературы на «духовную» тему. К 7 годам я нахватался из этих брошюр разных антирелигиозных бредней, и поэтому когда мама взяла меня на лето к бабушке в Забайкалье, я преисполнился хищной радости, –– я узнал, что бабушка по материнской линии верует в Бога. «То-то, –– строил я коварные планы, –– разрушу средневековое мракобесие и просвещу ум темной старушки светом ленинских идей и сиянием коммунистической идеологии». В запасе у меня был железный аргумент, которым я предвкушал разбить оковы отсталого поповского мировоззрения. В одной из брошюр я вычитал, что верующие считают небеса местом жительства Бога, однако, советские космонавты, посетившие космос под чутким руководством компартии, никакого Бога там не видели, а открыли только бескрайние просторы Вселенной для их последующего изучения и освоения. Следовательно, писал автор брошюры, Бога нет, зато возможности советской космонавтики безграничны.

Это было лето, кажется, 1975 года.

Встретившись с бабушкой, я улучил-таки момент, чтобы расставить перед ней сети, в которые она долженствовала угодить.

- Баба Нюра, ты в Бога веришь? –– начал я издалека.

- Да, - скупо отвечала она (в ту пору такие разговоры с детьми властью не поощрялись).

- А где Он? - задал я коварный вопрос, ожидая, что бабушка ответит «на небе» - и я поражу ее своим «железным космическим аргументом».

- А везде! - спокойно ответила бабушка.

Я был раздавлен. Как везде?! Как это может быть?! Что за нелепость?! –– в моей голове это не умещалось.

 

Больше с бабушкой разговоров на религиозные темы я не заводил. Но воинствующим безбожником быть перестал, поняв, что все не так просто, как написано в политиздатовских брошюрках.

 

Все остальное лето я купался, загорал, бегал –– и радовался Божьему свету, еще не зная, Кого мне за это благодарить.

 

Ножницы

 

В доме моей бабушки детям никогда не давали играть с ножницами. Едва завидев ножницы в чьих-либо детских руках, Баба Аня спешила выхватить их и спрятать куда-нибудь подальше.

В объяснение она рассказывала следующую страшную историю.

–– Никогда не знаешь, откуда может придти несчастье. В Хабаровске, в конце тридцатых годов, была одна очень красивая, молодая и счастливая семья. Отец-офицер, красавица-жена и маленькая дочка. Жили они в центре Хабаровска, в отдельной квартире, что по тем временам было редкостью, и пользовались всеобщим уважением и, немного, завистью соседей.

Однажды, когда мать отсутствовала дома, а отец чем-то занимался в соседней комнате, их маленькая дочь игралась с ножницами. Каким-то образом, заигравшись, она неловко наклонилась или упала таким несчастным образом, что ножницы, растопырившись, вонзились ей в глаза и даже достали до мозга. Несчастная сразу залилась таким криком, и мучения ее были столь ужасны, что прибежавший на страдальческие вопли отец не нашел ничего лучшего, как застрелить своего ребенка из револьвера, чтобы прекратить его мучения.

Когда мать вернулась домой, она обнаружила свою мертвую дочь и рядом с ней на полу совершенно поседевшего мужа. Шок был для него столь страшен, что он лишился рассудка.

–– И чтобы вы думали, –– завершала рассказ моя бабушка, –– примерно через год, посещая в больнице своего мужа, эта женщина упала на лестнице и сломала себе позвоночник. Поэтому дайте-ка я лучше уберу ножницы подальше от ваших рук.

Эта история была для нас, как ведро ледяной воды в жаркий полдень. Мы покорно отдавали ножницы в бабушкины руки и старались не играть с ними.

Только спустя многие годя до меня стал доходить подлинный смысл этой жуткой истории. В детстве одна деталь ускользала от моего внимания, и только будучи взрослым я понял, что она и есть ключ к разгадке этой страшной трагедии.

Офицер этот был не простым военным, а –– офицером НКВД и служил следователем в системе страшного сталинского ГУЛАГа.

 

Цыганка Соня

 

Во мне узнали священника цыгане. Шли по вагону, остановились, один из них заговорил со знакомым, а две цыганки обрадовались, увидев меня и матушку, затараторили по-своему, уселись рядом, и одна, подобрав ноги под себя, стала разговаривать, улыбаясь, поминутно сверкая золотыми зубами:

- Батюшка, а меня Соня звать. У меня двое детей. Да. Дай яичко покушать. А сделай что-нибудь со мной, ну вроде покрести меня, я еще некрещеная. Да.

Я ей протянул вареное яйцо, она его аккуратно очистила, съела половину, отдала спутнику.

Она вся сияла, была радостная, как ребенок. Ей казалось, что, если рядом священник, то он должен сделать какое-то волшебство, что-то освятить, как-то ободрить или обрадовать ее.

- В поезде я не могу тебя крестить, Соня, - отвечал я, - но могу благословить.

- Да? - просияла она. - Ну давай.

Я научил ее, как складывать руки, после этого медленно благословил крестным знамением.

- Хорошо! - сказала Соня, - А теперь скажи мне, что меня в будущем ждет?

- После того, как ты примешь Крещение, Соня, у тебя наступит лучшая жизнь.

- Да, батюшка, хорошо. А вот у меня сон был, объясни, что он значит. Я видела Господа на облаке и Он с небес на землю отдал людям младенца. А я бегу к Нему и кричу изо всех сил: Господи, спаси!

- Это означает, Соня, что Господь хочет спасти твою душу. А младенец этот, думаю - Иисус Христос. Веруй в Него, как в Бога, прими Крещение, исповедуй грехи свои и живи по совести.

- Ой, батюшка, да у меня грехов-то нет.

- Ну как же, нет. - вмешивается ее товарка. - Что ты, Соня, грехов у всех много.

- Да, наверное. Приеду домой, покрещусь.

Во все остальные дни Соня, встречая меня в вагоне, лучезарно и счастливо улыбалась. Цыгане - как дети. Божий народ. Тоже имеет свое предназначение в таинственных замыслах Господних.

 

Soldier of fortune

 

И, наконец, был еще один попутчик, на обратном пути из Ишима в Биробиджан. Такой тип людей я еще в России не встречал.

Контрактник из Чечни, молчаливый наемный солдат, отслуживший три года на Кавказе и теперь возращавшийся домой, в Приморье. Лет ему было под тридцать, спортивный, косая сажень в плечах, бритый затылок, высокий лоб, квадратный подбородок. Однако, на бандита не похож. Совершенно безцветный взгляд выцветших серых глаз. Татуировка на плече с какой-то немецкой надписью. Надень на него эсэсовскую форму и - увидишь настоящую «белокурую бестию» с плаката гитлеровских времен. Рассуждения у него примерно те же, что могли быть у прототипа. Американцев не любит, считает, что защищать нужно только русских, всех, кто мешает –– «проще застрелить». Я много видел картинных националистов, которых хватало только на пустые лозунги, но этот –– из тех, кто не понаслышке знает, что такое оружие и умеет убивать.

Вырос он на Колыме, там научился охотиться с дядей, теперь вот выучка охотника –– пригодилась. Читать не любит. Всю долгую дорогу рассматривал фотографии автомобилей в одном мятом журнале «Авторевю». Когда я предложил ему читанный детектив Марининой карманного формата, он, поблагодарив, взял, но к книге до самого конца поездки так и не притронулся.

Весь день он сидел или лежал, неподвижно уставившись в одну точку, но с наступлением темноты поднимался и начинал метаться по вагону. Привел как-то в четвертом часу ночи двоих друзей из Чечни с бутылкой вина и, включив свет, начал распивать. Когда мы, мягко говоря, возмутились таким поворотом сюжета, то его сотоварищи стали извиняться, а он искренне недоумевал, почему ему нельзя пить среди ночи в купе на его персональном месте.

Всем попутчикам он поочередно представлялся двумя разными именами. Пил и разговаривал, в общем, мало, и обо всех неприятных персонах заявлял, что их «проще застрелить». Хорошо разбирается в стрелковом оружии. О Чечне рассказывать не хотел, говорил, что там есть такие «отморозки и садисты» среди контрактников, от поступков которых волосы встают дыбом. Их тоже было бы «проще застрелить», но он предпочитал просто не связываться и не обращал на них внимания.

Душа у него не то, чтобы надломленная, но –– какая-то заиндевевшая, замерзшая. Как начнет отогреваться в мирной жизни –– то наверное будет болеть. В церкви он был один раз в жизни. Говорит, что когда зашел в храм, ему стало очень стыдно; он не выдержал этого чувства и –– вышел.

У него есть какие-то родственники в Биробиджане.

Я ему дал свой телефон перед выходом, сказал, что когда станет совсем плохо –– пусть позвонит. Я постараюсь чем-нибудь помочь. Он поблагодарил и взял, не улыбнувшись даже краем губ.

 

Казаки

 

  Мне пришла на память история, как в начале 90-х один молодой, недавно поверстанный казак, придя к нам на приход, раскрыл случайно подвернувшуюся ему под руку Библию. Надо сказать, что в начале 90-х еврейско-казацкие отношения в Биробиджане были слегка напряженными. Евреям не нравилось постперестроечное возрождение казачества в области, казакам не нравилось возрождение национальных традиций еврейства. На местном телевидении и радио тогда появились безконечные передачи об истории еврейского народа, об Иерусалиме, о разрушении Иерусалимского храма –– и звучало это для русского уха достаточно непривычно и навязчиво. Но межнациональное напряжение это давно улеглось, и сейчас оба движения существуют, особо не касаясь и не интересуясь друг другом.

Но тогда легкая напряженность была.

Так вот, молодой этот казак, взяв в руки Библию, раскрыл ее и увидел карту Палестины евангельских времен. Долго всматривался в нее и внезапно воскликнул возмущенно-гневным, звонким от удивления голосом:

–– Как?! И здесь –– Иерусалим?!.

===========

Немало мне потом пришлось биться с воцерковлением этих казаков, но, к сожалению, надо признать, само это движение так и осталось в массе своей православным только декоративно. Сейчас к нам на приход ездит только один старенький, бравый казак, дедушка Василий Яковлевич, старейшина, которого можно назвать добрым христианином. На приходах Патриархии казаков тоже не видно. Без Церкви, я полагаю, это движение обречено.

 

Дореволюционное

 

Две недели назад пришел мужчина.

–– Батюшка, душа болит.

Объяснил ему, что это из-за нераскаянных грехов. Посоветовал сходить на исповедь и причастие.

Вчера пришел на службу. Поисповедовался и причастился. После службы подвез меня до дому на своей машине.

Перед прощанием, радостный, сияющий, говорит:

–– Да, Церковь эта самая та! Дореволюционная!

Откуда взял? Я с ним на темы «юрисдикций» не разговаривал. Да и сам он, надо полагать, до революции в Церковь не хаживал.

 

 

Пасхальная седмица

 

Погода чудесным образом изменилась, и теперь вместо холодной сумрачной ветренной Страстной седмицы природа расцвела теплом, солнцем и светом настоящей Пасхи. Удивительным образом природа реагирует на особенности церковного календаря. По крайней мере, у нас в Биробиджане это сильно чувствуется. Пока не наступила Пасха, никто из огородников не мог приступить к земледелию –– погода не давала, словно бы говорила: иди в Церковь. Особенно на Страстной. А сейчас –– пожалуйста...

Горько и поучительно было слушать в автобусе проклятия и ропот стариков на погоду в Страстную Пятницу: да что ж такое, холод, безобразие, огород не посадишь, ночью заморозки, где коммунисты, для чего жизнь прожили...

Стоишь, слушаешь, думаешь: «Ах, милые вы мои, ведь все известно, все понятно. Не ропщите зря, идите в Церковь. Будет вам и погода после Пасхи, и смысл жизни появится, и в грехах успеете раскаяться перед смертушкой, и радость в сердце придет...»

Сказать вот вслух –– не поймут, обидятся. Только и остается молиться за наше старшее поколение, чтобы все, кто может, успели покаяться, свои сердца от холода и боли отогреть...

 

Отпевание

 

У нашей прихожанки, Т. Н., умерла сестра. Она ее похоронила на минувшей неделе без священника, а отпеть попросила заочно. Сестра была крещёным, православным, но малоцерковным человеком.

Надо сказать, что во время отпевания читается т. н. «разрешительная» молитва. В ней священник, как бы вослед усопшему, читает разрешение и прощение в тех грехах, в которых человек успел покаяться при жизни, но не успел сообщить о них на исповеди и получить законное разрешение в самом Таинстве Покаяния. Обычай читать разрешительную молитву очень давний. На Руси он появился со времени преп. Феодосия Киево-Печерского. Многие, не без основания, считают чтение разрешительной молитвы одним из важнейших моментов чина отпевания.

 И вот тут я должен покаяться.

Сегодня во время отпевания я по своей греховной забывчивости забыл прочесть разрешительную молитву на ее обычном месте. Сказал отпуст, запели «Вечную память» –– т. е. чин отпевания практически был завершен. Оставалось только осенить крестным знамением «земельку» со словами псалма - «Господня земля и исполнение ея...» Я уже поднял руку для благословения и осекся, будто бы делал что-то не так...

Тут кто-то сзади, там где стояла сестра усопшей, тихо, но пронзительно застонал, –– звуком, какой обычно издает человек, пытающийся что-то сказать с закрытым ртом. Я оглянулся, думая, что Т. Н. решила таким образом подпеть «Вечной Памяти». Но Т. Н. стояла вроде бы молча. Я опять попытался поднять руку для благословения. Опять тот же звук. Обернулся. Тишина. Так повторилось трижды. И вот тут в моем уме неожиданно вспыхнула память о забытой молитве. Ну, конечно! Как же я мог забыть!..

После прочтения разрешительной молитвы, когда уже все закончилось, я обратился к Т. Н. с вопросом, что она хотела мне сказать во время пения «Вечной памяти». «Я молчала, батюшка» - был ответ. «Да нет, всем же было слышно, как вы что-то мычали» «Нет, мы ничего не слышали» - отвечали прихожане, коих присутствовало человек десять. «Да как же! Я отчетливо слышал!» «Нет, батюшка, мы все стояли рядом. Пел только клирос». Я только рот разинул.

 

Вот как важно священнику внимательно службу служить и ничего не пропускать из положенных молитвословий! Хорошо еще, что дело только звуками обошлось. А то! Всякое ведь бывает...

 

Крещение

 

Крестил сегодня двух братьев-подростков в речке рядом с храмом. Погода была ясная, все прошло очень спокойно, но потом младший, двенадцатилетний, –– спокойный, добродушный увалень –– признался, что ему было «очень страшно» во время троекратных водных погружений. Я объяснил, что погружение во время Крещения прямо означает смерть, а восстание из воды означает со-воскресение с Христом.

Характерен этот холодный ужас, –– душа как бы зависает над пропастью –– который почти все крещаемые испытывают во время погружения в воду. А тут же, рядом, такие же люди купаются, ныряют без всякого страха.

 

Экуменизм по-биробиджански

 

Н. В., наша прихожанка, работает на оптовом складе продавцом. Начальник у ней мусульманин, верующий. Начал он ее о вере расспрашивать. Если православная, то почему в официальную церковь не ходит, почему патриарха Алексия за своего главу не признает.

Н. В., простая русская женщина, смекает, как бы объяснить так, чтобы ему был понятен смысл разногласий между РПЦЗ и РПЦ МП и в то же время, чтобы не обидеть человека.

–– Понимаешь, Ахмет, –– говорит она, –– у нас богослужение одно и вероучение почти то же самое. Только их высшие иерархи молятся вместе с разными еретиками и сектантами, католиками, мусульманами. Вот с этим мы не согласны...

Ахмет на минуту задумывается и потом говорит.

–– Слюшай, думаю, ви правильно делаете. Зачем вас с нами молиться? Ви по виходным молитесь, а ми по пятницам. Вас с нами никак нельзя молиться. Правильно поступаете, правильно веруете!...

И со значением прищелкивает пальцами.

 

Грехи смертные и несмертные

 

Жара установилась до 30.

Вчера служили с о. Валерием. Поисповедались обоюдно, причастились. Нет ничего выше дара прощения грехов, дара чистой совести, которого сподобил нас Христос. Если бы не регулярная исповедь, если не сбрасывать с души этот вечно накапливающийся мусор грехов, то можно впасть в отчаяние. А тут такая легкость после исповеди!

Некоторые замечают: что это у Вас, христиан, за исповедь! Значит, исповедался –– и потом опять иди, греши? Нет, не так. Есть разные виды грехов, смертные и несмертные, вольные и невольные. На исповеди человек должен решительно покаяться и больше не повторять смертных и вольных грехов. Смертные грехи –– это убийство, блуд, прелюбодеяние (т. е. супружеская измена), ересь, раскол, всякая жестокая и немилосердная обида. Смертными они называются, потому что умерщвляют душу, делают ее нечувствительной ко всему духовному, делают неспособной принять Св. Духа. От этих грехов нужно не только отстать в покаянии, но и воскреснуть душой –– т. е. покаяться решительно, твердо, безоговорочно, безпощадно к себе самому.

А несмертные и невольные грехи –– это те, с которыми хотя и должен Христианин бороться, но сразу их побороть не может и грешит ими невольно: например, невнимательностью в молитве –– а потому и каяться, и бороться с ними должен постоянно. Грешащий же смертными грехами пусть не обманывает себя –– прощения грехов он не получит, пока не прекратит грешить.

 

Животные и мы

 

Сегодня приходил ветеринар к нашей Ночке. Осмотрел ее и нашел, что корова вполне здорова, только немного вредная. Ее поведение вполне обычно для телок-первородок. Поставил теленку профилактический укол и ушел, не взяв денег, сказав: «Кто-то ведь должен нести эту веру». Спаси его, Господи!

Телушка, четырех дней от роду, тоже черненькая, как и ее мама, уже бегает по двору на нетвердых ножках, доверчиво увязываясь за своими основными кормильцами, Надеждой Дмитриевной, Любовь Леонидовной и Ларисой. Подходит и тыкается своим влажным носиком им в юбки, доверчиво ища защиты и ласки.

Душа человека ощутимо изменяется рядом с домашней скотиной. Человеку, издерганному городской суетой и депрессиями, не нужно рюмками пить валерьянку и мешками глотать транквилизаторы. Нужно просто выехать в село, пожить и пообщаться с животиной. Понянчить теленка, попасти коз, напоить корову. При всей тяжести крестьянского труда –– на душу сходит просто неземной покой. Наверное, именно этим объясняется, почему деревенские жители в своем большинстве проще, нравственно лучше и доброжелательней горожан. Все-таки Господь не зря Адама поселил в саду Эдемском среди животных, как царя всей твари. «Блажен, иже и скоты милует». Они братья наши меньшие, а для души мiрского человека (не монаха) полезней жить в полной семье –– где на месте все –– и отцы, и матери, и жены, и младшие братья.

 

Отпевание под дождем

 

Сегодня отпевание на кладбище под проливным дождем. Раба Божия Евдокия, 1906 года рождения. Отжила полновесный век. Надо мной и над гробом держали зонты немногочисленные родственники. Певчие, тоже под зонтами, пели «Кая житейская сладость пребывает печали непричастна, кая ли слава стоит на земли непреложна» –– чудесно-скорбные, надгробные стихиры преп. Иоанна Дамаскина. Тонкий запах ладана, свечи, зелень кладбищенских дерев, мокнущих под пасмурным дождем. Все так просто, обыденно, возвышенно и горько. Кладбище –– это уже целый город, кажется, могил уже больше, чем живущих в Биробиджане. Город мертвых. Итог всего нашего пути. Куда бы ты ни ехал, куда бы ни стремился, все дороги приведут не в Рим, а сюда, на кладбище. Вот она, остановка. Место ожидания всеобщего воскресения. Надо чаще бывать на кладбище. Сильно отрезвляет от суеты.

А по мокрому шоссе мимо проносятся автомобили, люди спешат зарабатывать деньги, хотят покупать дорогие вещи, дома, удовольствия. А здесь лежат те, которые свое уже «отъездили». И для них сейчас важней совсем, совсем другое.

 

Могильщики

 

Сегодня опять отпевание. Умер Виктор Ш., муж нашей давней, впрочем, не очень постоянной, прихожанки, Надежды К. Я их и венчал лет восемь назад –– чином для «супругов, много лет проживших без церковного благословения». Прожили они вместе много лет; обоим уже за семьдесят.

Все было бы, как обычно, –– приехали на кладбище, отпели, закопали, –– если бы бес не попутал кладбищенских землерабочих. Они спешили куда-то закапывать очередного покойника, да и, видать, больно неприятен был им вид православного священника в облачении с кадилом, поэтому встретили меня неприветливыми возгласами:

–– Ну чё, батя, ну чё, долго ли отпевать будешь...

–– Минимум полчаса –– ответил я кратко.

–– Ну ты это вообще, давай, покороче...

Вдова покойного плакала, немногочисленные родственники растерянно молчали. Распорядителя-мужчины на похоронах не было, поэтому могильщики чувствовали себя за главных на этом кладбище.

–– У нас там еще покойник, давай, долго не разводи

Признаться, у меня на языке вертелся ядовитый ответ, но я сдержался. Попросил могильщиков отойти подальше и не мешать отпеванию. Загорелые, похмельного вида, мужики отошли с недовольным видом.

Певчие запели, вдова взяла свечку, отпевание началось.

Вообще, процесс отпевания довольно длительный, за полчаса, если петь по уставу, без сокращений, отпеть покойника никак невозможно. У мужиков нарастал ропот. Буквально за пять минут до окончания, когда я начал читать молитву «Боже духов и всякия плоти» двое могильщиков, взяв крышку гроба, с решительным видом направились ко гробу –– дескать, кончайте ваше пение, пора заколачивать гроб.

–– Вы что же, безстыдники! –– пришлось остановить панихиду возгласом, –– уже ни Бога ни боитесь, ни людей ни стыдитесь?!

–– А что мне, твой Бог, зарплату будет платить? –– нахально заявил один из рабочих в майке.

–– Вдовы постесняйтесь!

–– А-а, –– махнули рукой рабочие, –– тогда сам закапывай! –– бросили лопаты и пошли.

Мы спокойно довершили отпевание, пропели Вечную память, опустили раба Божия Виктора в землю. Ничего, нашлись помощники, закопали. Я обнял вдову, как мог, утешил. Когда выезжали с кладбища –– увидели, как наши «работнички» с лопатами под кустом еще ожидали своего очередного покойника.

Уж сколько раз я видел такое безбожное хамство, видел, как наказывает его Господь –– а ведь не переводятся такие люди на Руси. Вдову оскорбил, на Бога наплевал... а потом –– опомнившись, вразумленный несчастьями, тащится как побитый кот, с переломанной жизнью, ребрами, головой: «прости, Господи»...

И что поделаешь... Нужно прощать...

 

Честность милиционера

 

Хочу рассказать историю про нашу милицию. Ее обычно ругают, но вот факт из жизни. Я шел на почту выкупать посылку, пришедшую наложенным платежом, и у меня в кармане было 1.500 рублей -- все мои деньги на тот момент. Перед этим зайдя в магазин, я неосторожно расплатился с кассиром, так, что вся сумма у меня из кармана выпала. Я этого не заметил.

Обнаружил я это только на тротуаре, метрах в триста от магазина. Полез в карман - денег нет. Думаю, куда делись. Стою на улице, посреди людского потока, озадаченно шарю по карманам.

Мимо меня прошел милиционер, посмотрел внимательно и ушел дальше.
Я все стою на месте, продолжаю рыться в карманах, надеясь на то, что деньги отыщутся.

Через некоторое время милиционер, светловолосый молоденький паренек, возвращается и спрашивает:

-- Не Вы ли потеряли деньги?

Я говорю: да, потерял.

-- Сколько?

Называю сумму.

Он протягивает потерянные купюры.

Оказывается, он увидел, что какой-то прохожий подобрал потерянные деньги, изъял их у него, а потом пошел искать потерявшего. Нашел и отдал.

Вот что значит -- честность! В нашем русском милиционере. Очень приятно это видеть. Приятно видеть человека, честно служащего закону.

 

Полуночные мысли

 

Рождественская служба. Народу было очень много, больше, чем во время приезда епископа. Храмовое помещение не вмещает всех молящихся; было тесно и жарко; настоятельно нужно убирать внутренние перегородки. Во время исповеди неотступно преследовала мысль, что не успеваю, не могу, не хватает внутренних сил и соображения внушить прихожанам основы и цель христианской веры, смысл жизни по евангельским заповедям. Одиннадцать лет я уже священник, но такое ощущение, будто ничего не начинал, будто все нужно возобновлять «с чистого листа». Да и то сказать, что в Патриархии я почти не занимался своей паствой, зачастую внушал им вредные и неправильные мысли о духовной жизни, о спасении, о послушании. Только теперь начинают проклевываться истинные, правильные понятия о Христианстве, о вере, о спасении –– да и то, даются они нелегко, как закоренелому хмурому двоечнику-второгоднику в глухой сибирской сельской школе. А как исправить ошибки там, где дров уже наломано-переломано –– в душах людских? А как уберечься от новых ошибок? Правильно говорит апостол Иаков: «не многие делайтесь учителями, ибо мы подвергнемся большему осуждению».

А я взял на себя дерзновенно эту ношу в 24 года. Полгода дьяконом, потом сразу священником –– иди, дуй вперед! учи людей!

Чему взялся учить, когда сам не имел еще никакого понятия о Христианстве, да и сейчас еще не имею? Остолоп.

А потом эта свистопляска-смута на приходах, закончившаяся переходом в Зарубежную Церковь. Никогда я не хотел быть участником каких-либо склок или выяснений отношений, но здесь оказался в эпицентре скандала, так что ситуация поставила на глазах многих людей перед жестоким выбором: либо остаться верным своей пастве, своим прихожанам, либо своей юрисдикции. И в любом случае надо было нести моральный урон, становиться предателем, губить душу –– либо ради конкретных людей, прихожан, которые просили о помощи (а я не был уверен, смогу ли я им помочь); либо ради единства и мира церкви, моей корпорации, нужно было смолчать и смириться с преступными действиями могущественных лиц.

Но в любом случае нужно было губить душу –– и задача была в том, чтобы погубить ее правильно, соответственно евангельской заповеди «Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее; а кто погубит ее, тот оживит ее»(Лук.17:33).

Я выбрал конкретных людей, тех, кого называл своими духовными детьми. И теперь и худо, и бедно учу их заповедям Христовым, надеясь тем самым оправдать свой нравственный выбор. Но ноша этого выбора нелегка, так как я не могу быть до конца уверен, угоден ли путь мой Господу.

 

«Укажи мне, Господи, пути Твои и научи меня стезям Твоим. Направь меня на истину Твою и научи меня, ибо Ты Бог спасения моего; на Тебя надеюсь всякий день. Вспомни щедроты Твои, Господи, и милости Твои, ибо они от века. Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; по милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи! Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь, направляет кротких к правде, и научает кротких путям Своим». (Псалтирь 24:5-9)

  

Немного о пастырской психологии

 

Что для священника, для пастыря составляет наибольшую боль в отношениях с пасомыми?

Наверное –– разрыв отношений. Что-то есть такое глубинное, мистически-значимое, что очень чувствительно связывает священника с теми, кто был у него хоть раз «по-серьезному» на исповеди и причастии. При условии, если человек подходил к тебе с серьезными запросами и ты ему раскрылся навстречу душой, если начал вкладывать в него базовые понятия христианства, если увидел, как началось в человеке это удивительное внутреннее перерождение, которое может произвести только Христос и соучастником и свидетелем которого призван быть священник –– то вот в этот момент, если человек вдруг отшатывается от Церкви по тем или иным причинам, бросает пастыря и уходит –– это бывает наиболее болезненным и трудным моментом для сердца.

Это схоже с разводом или когда дети бросают родителей –– только разводы случаются сравнительно редко и переживаются, конечно, намного сильней, а здесь неприятное впечатление слабее, зато происходит не в пример чаще.

Причины «отхода» бывают самыми разными и их невозможно предугадать: человек может внезапно охладеть к вере, «обидеться на Бога» или на священника, поверить в какую-нибудь нехорошую сплетню и уйти, но болезненное чувство горечи всегда остается одинаковым: как-будто ты потерял какую-то драгоценность или у тебя разрушили невыразимо прекрасную мечту. У этого чувства есть некий тупик, безвыходность, парадокс. Когда ты согрешил, ты можешь покаяться, и тем облегчить душу, а здесь ты одновременно чувствуешь себя виноватым и не знаешь, в чем виноват.

 

Американский миссионер

Потрясла меня сегодня сцена по НТВ, где передавали сюжет об узниках чеченских тюрем, похищенных для выкупа. Показанные материалы, конечно, ужасны: избиения, издевательства, насилие, отрезание пальцев, вырывание волос у малолетних детей. За кого не платили выкуп, тех убивали, отрезали головы.

Это все ужасно, однако, все же не это меня потрясло. Кровавые ужасы чеченского плена известны, мы даже привыкли слышать об этих ужасах, подлость моей натуры в том, что человек ко всему привыкает.

И когда смотришь такие сцены, то в крови закипает бурная волна праведного гнева, справедливого гнева, желания отмщения тем, кто творил такие зверства. Только справедливое возмездие может утолить это чувство попранной любви, человеческого достоинства, правды и чести. Есть люди -- воины, которые заняты восстановлением этой справедливости, призваны наказать злодея, восстановить мир и правду. Все это так. И говорить о снисхождении к этим зверям, нелюдям, садистам, мы -- не побывавшие в чеченском плену -- не имеем никакого права. Мы не имеем права их прощать.

Но -- это право имеют те, кто побывал в этом аду, кто сам был страдальцем от рук этих извергов.

Однако, -- кто сможет?! -- найдется ли в мире такая великая душа, которая простит своих палачей?!

Удивительно, но такие люди еще есть на белом свете.

Американский миссионер приехал в Дагестан с целью преподавать английский язык и проповедовать свою веру. Сколько мы с вами справедливо сокрушались о половодье иностранных миссионеров, заполонивших Россию в 90-е годы. Этот был один из них. Он преподавал на кафедре в институте в Махачкале. И его похитили бандиты.

Показывают видеосьемку, сделанную одним из чеченцев с целью получения выкупа. На ней этот бедный миссионер, небритый, измученный, с широко открытыми светлыми глазами что-то бормочет, что заставляют его говорить эти подонки. Они его бьют по лицу, пинают грязными сапогами, издеваются и смеются. Ему отрезают палец.

Потом следующий кадр.

Его освободили наши ребята. Выкупа не потребовалось. И вот он, освобожденный, измученный, голодный, с перебинтованной рукой, в каких-то невероятных лохмотьях сходит с трапа самолета и предстает перед телекамерами.

Вопрос журналиста:

-- Что Вы сейчас могли бы сказать Вашим мучителям?

Он поднимает страдальческие, светлые, очень усталые и горькие глаза; и тюремная лохматая бороденка его треплется на ветру.

И он говорит.

Нет, Вы представляете ЧТО он говорит!

Он говорит в камеру:

-- БОГ ВАС ЛЮБИТ.

----------------------------------

Вы знаете, мне всегда казались и кажутся удивительно легковесными эти протестантские лозунги и речевки, наклейки, рекламные плакаты, телевизионные шоу и митинги, типа "Иисус любит тебя!", "Приди к Иисусу!", превращающие Христианство в популярный бренд современного общества потребления, низводящие его к уровню товара где-то между гамбургерами макдональдса и кока-колой, оскверняющие святыню. Это так и есть.

Но все-таки как сильно Христианство! как силен Христос! что посреди этого западного общества потребления, посреди ересей, как посреди палестинских пустынь, джунглей Амазонки и якутской тундры -- везде, всегда и повсюду -- Он дает человеку такую удивительную силу, такую потрясающую силу духа, чтобы простить своего злейшего врага и палача, только что причинившего тебе невыносимые страдания, и сказать ему, вот так, просто:

-- Бог тебя любит.

    Нет слов. Преклоняюсь. Велия вера твоя, брате, иди с миром, она спасла тебя...

 

Ночное

 

Вообще, жить –– интересно. Всегда Господь предлагает задачи, которые нужно и важно решить именно тебе и именно в нужное время. Когда ты ребенок –– задачи твои детские, но уже важные –– кто ты таков, как построить отношения с окружающим миром. Первые друзья, первые враги. Первый опыт взаимовыручки, первый опыт предательства. Трусость, смелость –– первый нравственный выбор. Потом мы растем и задачи становятся сложней. Разбиваем в кровь лбы, падаем, поднимаемся. Страдаем, бываем счастливы. Опять падаем, летим на дно пропасти, нас подхватывают, мы встаем. Любим. Верим, Надеемся. А жизненные задачи всё сложней. Потери друзей, любимых. Страдания, скорби, болезни. Встаем, опять идем к жизненной цели, к совершению своего жизненного предназначения, которое у каждого –– есть. Обманываемся, теряем надежду, ищем, находим. Встаем опять. И живём, братцы, живём!

А после смертной черты –– вновь всё новое. Новые миры, ад, страдание, рай, спасение из ада, радость, воскресение мертвых, неизчислимые миры миров, в которых каждый избирает свой путь и получает то, что заслужил.

За окном у меня –– ночь. Светят звезды, ширится необозримый свод видимой Вселенной. А то, что невидимо –– еще больше и еще необозримей. Наш путь –– туда! Живём, братцы, живём!

 

 

 

Узнать цену и купить билеты на автобус в Донецке в Москву.
Hosted by uCoz